Две руки потентата (СИ)

Так что предложение превратить все канонерки этого типа в своего рода малые броненосные крейсера береговой обороны принято наместником еще до начала войны с японцами. По приходу отряда Вирениуса «Храбрый» и «Грозящий» также были перевооружены по данному образцу, только первый за счет спонсонов имел на два шестидюймовых ствола больше и на пару 75 мм пушек меньше.

Эбергард упросил наместника поставить его командиром 1-го отряда канонерских лодок, наиболее мощных, способных сражаться с малыми крейсерами японцев на равных.

И в сражении это отчетливо проявилось — ему довелось не только связать боем крейсера Уриу, но нанести им значительный ущерб, имея в бортовом залпе всего 13 пушек против 19 вражеских. Стреляли русские комендоры лучше их узкоглазых врагов — недаром «Такачихо» и «Цусима» сразу направились в корейский Кунсан, сопровождая поврежденный броненосец. И немудрено — броневой пояс русских канонерских лодок японские шестидюймовые орудия не смогли пробивать даже бронебойными снарядами с пятнадцати кабельтовых — настолько сблизились в схватке. А фугасные бомбы просто бессильно разрывались на стальных плитах, хотя небронированным надстройкам и борту досталось, чего скрывать. Потому три канонерские лодки отправились на ремонт, и в строю остался только его флагманский «Храбрый».

Но одно плохо, и этот недостаток не исправить — слишком малый ход, кочегары напрягали все силы, но держали только 12 узлов. Замена паровых машин слишком дорогостоящее занятие, и к тому же нецелесообразное — все равно настоящих крейсеров из канонерских лодок не получится…

Теперь соблюдать инкогнито не было смысла — наоборот, нужно было привлечь к себе максимальное внимание вражеских артиллеристов, тогда у миноносцев, пошедших в дерзкую атаку, значительно вырастут шансы обратно прорваться в море.

Комендоры «Храброго» давно ждали этого приказа от командира отряда — канонерская лодка вздрогнула от слитного залпа через четверть минуты, отправив четыре шестидюймовых снаряда по вражескому кораблю, в котором был опознан двухтрубный крейсер.

— Это «Токачихо», ваше высокоблагородие — очень походит на «Наниву», но у той одна труба!

Эбергард в ответ только чуть качнул головой, отдавая должное глазастому сигнальщику. Тот увидел старого «оппонента», зато офицер сам опознал второй крейсер — трехтрубный, весьма походивший на новейшую «Цусиму». На первом в бортовом залпе шесть пушек, на втором четыре, и если он подсветит их прожекторами, то на его «Храбрый» обрушится град снарядов.