Двое среди руин

— Испугалась? Чего? Они ведь могли помочь тебе! Вытащить отсюда, и дальше… — я сбился, не зная, что могло быть дальше? Но известие, что она видела и не стала окликать уцелевших, не давало мне покоя.

— Я ведь думал, что все погибли! Все, понимаешь? Там, откуда я пришел — там нет никого! Уже три месяца — нет, больше! — я живу совершенно один! А ты говоришь — не стала звать…

— Я испугалась! Потому что видела не людей! — она обижено поджала губы. — Не людей… а Нелюдей!

Я растерянно посмотрел на нее, еще не осознавая услышанного… И тут, как молнией, меня пронзило воспоминание о не столь уж и давнем прошлом.

Тот жуткий труп получеловека, с клыками и когтями на руках… Мой сон во время болезни…

— Они были похожи на… на зверей?

— Не знаю. Кажется…

Она устало присела на валун — спрессовавшийся пепел и камни образовали много таких, разбросанных повсюду. Мы уже отошли на порядочное расстояние от озера, и нужно было искать место для привала.

— Это было на другой стороне. Не на моем острове.

Я видела, в основном силуэты — не вблизи. И они не внушили мне желания кричать, просить помощи. Скорее, наоборот…

— Ты сказала — нелюди… То есть, они все же были похожи на человека? Ты видела что-то, да? Ведь так?

Она опустила голову — на лице опять показались слезинки…

— Почему ты молчишь?

— Они ели. Я услышала крики. Решила, что мне показалось, что это галлюцинации… Потом побежала на холм — хотела оттуда махать палкой или тряпкой, чтобы меня заметили. Споткнулась и упала.

А пока поднималась — снова услышала крик. Только это был вопль ужаса… Я решила не высовываться и пряталась за камнями. Скоро они выбежали на берег. Одни убегали… за ними — другие. И те, кто догонял, поймали первых… И они их… — голос девушки задрожал.

— Они их убили? Да?

— Они их ели! Живыми!

Ната почти кричала… Я присел рядом, стараясь унять волнение.

— Может быть, тебе показалось? Ты же сама сказала — далеко. Плохая видимость…

— Да, далеко. Но у меня хорошее зрение. И слух.

Я не совсем здорова, наверное… Но не настолько, чтобы не понять, что там происходило. Говорю тебе — они их ели! Ели! Слышишь меня? Ели!

Ната скривилась, лицо девочки перекосило гримасой. Я с удивлением наблюдал за вспышкой непонятной агрессии, но вскоре понял — она подвержена настоящей истерии. Я занес руку, собираясь ударить Нату по щеке — самый, как говорят, действенный способ остановить подобное… И опустил ее. Я не мог ее ударить. Не мог, и все тут.