Ната смеялась и говорила, что никогда не представляла себя парикмахером, а вот пришлось! Она порывалась меня остричь, но отсутствие ножниц и мое нежелание не позволяли ей совершить задуманное. А мне нравилось походить на дикаря, кроме того, волосы грели лучше любой шапки, если подмораживало.
Не сразу, постепенно, но мы стали замечать, что что-то происходит. То ли, дни становились длиннее, то ли, стал рассеиваться ненавистный смог над городом — но, светлое время суток увеличилось, да и видимость стала значительно лучше.
Небо оставалось все таким же, неприветливым и тяжелым, сквозь него не просвечивали звезды и не прорывались солнечные лучи — но мы ждали их! Ждали всем сердцем! Нам казалось — появись они, и сразу станет гораздо легче, появится уверенность в следующем дне, появится надежда!"
"Прошло три недели, как я внес девушку в наш дом. К моему облегчению, меж нами не наступил пресловутый момент, которого всегда с опасением ждут и боятся все путешественники, подолгу вынужденные жить в замкнутом пространстве — синдром неприятия… Мы никогда не ругались, да это было и невозможно.
Ната беспрекословно исполняла все, что от нее требовалось, а я не считал себя самодуром, и не стремился в чем-то подавить ее волю. И, если совсем честно, преодолеть подобное заключение — если нашу жизнь в подвале можно было назвать таковой! — представителям разного пола, все-таки, легче. Я уже не представлял, что мог найти не девушку, а мужчину…
Раз существуют крысы-трупоеды, раз летают зловещие черные монстры — вороны, следовательно, вслед за ними скоро появятся и иные звери, или пернатые Нового мира.
Нашего, но совершенно иного, мира… Как знакомые, так и неизвестные, ведь, если птицы еще как-то походили на своих сородичей, то этого никак нельзя сказать о тех же крысах, или, странном свинорыле. А кошка? А жабы? Прежней фауны нет, и вряд ли будет, но, когда вернется тепло — какой станет флора? Что преподнесет нам эта трава, мох, кустарник? Я хорошо запомнил желтый ковер под ногами возле болота…
Таким громадным зверям, как те же крысы, требуется много еды, ее отсутствие в руинах объясняло, что я почти не встречал этих монстров на своей территории.
Хотя, единственный источник пищи для крыс — тела погибших… И, нельзя сказать, что в моей части города их меньше, чем в какой-либо, другой. Возможно, мутация затронула только очень малую толику тварей — иначе, ими бы кишело все вокруг. И мне просто повезло. Единственный случай, в степи — не показатель.
