Двурогий. Попаданец к Александру Македонскому

Звери и птицы, солнце и дожди делали свое дело: через два-три года только кости оставались, а через десять-пятнадцать лет они превращались в труху, земной прах.

Когда проходили мимо бранного поля у Исс, все замолчали, смотрели по сторонам. Кто участвовал в той битве, вспоминали боевых товарищей, ход битвы. Сама атмосфера была какая-то гнетущая: вокруг кости, останки неупокоенных. Было ощущение у многих, что слева и справа от дороги стоят духи погибших воинов, невидимые, но ощутимые до мурашек по коже. Воины сами прошли через битвы, многие были ранены, сами убивали.

Но сейчас жутко стало. Алексей почувствовал, как мгновенно изменилось настроение воинов. Остановил колонну почти в середине поля павших. Выставил полный кувшин вина из своих припасов, Перикл выкликнул:

– Кто хочет, делайте пожертвования духам павших, чтобы пропустили, не навели порчу, в бою не подставили под удар.

В полной тишине подходили, клали на блюдо рядом с кувшином подношения: медные оболы, горсть орешков, кусочки вяленого мяса.

Кто что мог, независимо от должности, свободный гражданин или раб. При подношениях бормотали молитвы своим богам, поворотившись на гору Олимп, где они обитали.

Показалось – приняли духи подношения, ибо отпустило тягостное ощущение, легче дышать стало.

Зашагали в привычном темпе, но еще долго молчали. Вспоминались погибшие здесь друзья-приятели. Их не забудешь до собственной смерти. С ними стоял в строю филы или фаланги, отражал атаки, спал, укрываясь одним плащом. Из одного котелка ели по очереди всей дюжиной, ходили к продажным девкам.

Но приятелю не повезло, стало быть, его помянуть надо и гулять за двоих. Если он видит с небес или из подземного царства Аида, одобрит и возрадуется.

Алексей же сделал вывод: лучше места сражений обходить стороной. Сложно, потому что приходилось пока идти тем же путем, что шел Александр с войском. Попозже, когда упрутся в Евфрат, повернут и направятся по правому берегу к Вавилону. От Никсфорея до Вавилона уже мест ожесточенных боев противостоящих армий не будет.

Уж очень сильно повлияло бывшее поле битвы на воинов. Люди в древних эпохах во многом наивны. Странная смесь чувств, характеров, навыков. Воин мог безжалостно рубить противников в бою и оплакивать павшего друга. И никто бы не усмехнулся, не показал пальцем. Дескать, и борода седая, и тело в шрамах, а плачет, как женщина. Оплакать павшего товарища – святое дело. А в Греции при храмах были плакальщицы, которых можно было нанять на похороны.