Джек Ричер, или Дело

Так что я не ошибаюсь.

— Так, что он больше не живой.

— Он умер от потери крови, получив огнестрельную рану в бедро. Была предпринята неуклюжая попытка остановить кровотечение с помощью армейского санитарного пакета. А я нашел гильзу от натовского патрона недалеко от места убийства.

— Это не мы. Я знаю.

— Ты знаешь? — переспросил я. — А может быть, я знаю? Ты там у себя предполагаешь, а я здесь, на месте, вижу.

— Ты еще будешь мне рассказывать?.. В худшем случае, это политическое решение. В лучшем — у кого-то поехала крыша.

— Как? — спросил Гарбер. — Ты хочешь, чтобы я вломился в кабинеты старших офицерских чинов и обвинил их в вопиющем нарушении закона? Может быть, самом серьезном за всю военную историю Америки? Да меня еще до обеда закроют в камере, а на следующее утро будет трибунал.

Я замолчал. Перевел дыхание. Спросил:

— Существуют имена, которые мне нельзя произносить в разговоре по незащищенной линии?

— Существуют такие имена, о которых ты вообще и знать не должен.

— Вся эта ситуация ускользает из-под контроля. А дело становится все хуже. Я уже видел трех юристов, проследовавших в Келхэм и обратно. Кто-то должен принять какое-то решение. Тот офицер, о котором мы говорили, должен быть удален с базы и передислоцирован в другое место. И немедленно.

— Этого не произойдет. По крайней мере, пока Косово считается важным объектом. Этот парень может остановить любую войну в одиночку, без посторонней помощи, понимаешь?

— Господи, да ведь он один из четырех сотен таких же парней.

— Мунро так не думает. Он говорит, что офицер, о котором идет речь, вероятнее всего, невиновен.

— Тогда мы должны действовать, исходя из ситуации. Необходимо закончить возню с юристами и прекратить патрулирование за пределами ограждения форта.

— Да мы и не патрулируем за пределами ограждения.

— Еще один момент, — ответил Гарбер. — Я должен это сделать. Надеюсь, ты поймешь.

— Тебе пришла открытка от брата.

— Армейский офицер не обладает привычкой соблюдать права личности.

— Об этом тоже сказано в уставах? Вместе с обязательной для всех прической?

— Ты должен объяснить мне смысл этого послания.

— А зачем? Что он в нем пишет?

— Имя своего брата я знаю.

— А в чем смысл послания?

— Это личное письмо.

— Я приказываю тебе объяснить мне это. Прости, но я обязан знать.

— Ты же ходил в начальную школу. И умеешь читать.

— Смысл в том, что в нем написано.