Джек Ричер, или Дело

— Одного парня по имени Мунро. Он в том же звании, что и я.

— Совершенно непонятно, — Элизабет пожала плечами.

— Так у вас есть какие-либо продвижения в расследовании? — снова спросил я.

— А вы упорный и не отступаете, верно? — ответила она вопросом на вопрос.

— Отступление не входит в полученное мною задание. Вам же все это знакомо.

— Ну хорошо, предлагаю вам сделку. Ответ на ответ. И после этого вы отправляетесь обратно. Отчаливаете с рассветом. Я даже пришлю за вами Пеллегрино, и он отвезет вас на то место, где подобрал вас.

Договорились?

— А какой у меня выбор? — спросил я. — Выходит, договорились.

— Нет, — сказала она. — Мы не продвинулись. Вообще ни насколько.

— Понятно, — сказал я. — Спасибо. Теперь ваша очередь.

— А чего еще мне ожидать от сына морпеха?

— Честный ответ такой: я не знаю.

Элизабет Деверо заплатила за свой гамбургер и за мой десерт. Я посчитал это щедростью и оставил официантке чаевые, которые снова вызвали на ее лице улыбку. Мы вместе вышли из кафе и остановились на короткое время возле старой патрульной машины.

Луна светила ярче. Тучи, закрывавшие тонкий серпик, ушли, вместо них на небо высыпали звезды.

— Могу я задать вам еще один вопрос? — спросил я.

Деверо сразу насторожилась.

— О чем? — поинтересовалась она.

— О волосах, — успокоил ее я. — Наши волосы должны соответствовать формам наших голов. Сводить на конус, так это называется. Закругляясь в соответствии с естественным закруглением черепа при переходе в основание шеи. А как было с вашими волосами?

— В течение пятнадцати лет я коротко стриглась машинкой, — ответила она.

 — Я начала отращивать волосы, когда поняла, что ухожу со службы.

Я посмотрел на Деверо, освещенную лунным светом и светом из окна кафе, и представил ее с короткой стрижкой. Наверное, она была неотразимой.

— Рад был узнать об этом. Спасибо, — сказал я.

— С самого начала у меня не было никаких шансов, — пояснила она. — Правила для женщин, служащих в Корпусе морской пехоты, требуют придерживаться «неэксцентричного стиля», как они это называют.

Волосы могут касаться вашего воротника, но не должны спадать дальше его нижнего края. Их разрешено закалывать, но в этом случае я не могла надеть шляпу.

— Сплошное жертвоприношение, — посочувствовал я.

— Дело того стоило, — ответила Элизабет. — Мне нравилось быть морпехом.

— Так вы и сейчас им остаетесь. Став морпехом, будешь им всегда.

— Ваш отец так говорил?

— Ему не представился шанс сказать это. Он умер на боевом посту.