Да что вы за Владыка? Ваши любовницы вас травят, ваши люди имеют наглость бить вашу суженую, а вы только и способны, что давать обещания, которые не в силах сдержать!
– Не стоит бросаться словами. Так как в данный момент именно мое обещание сдерживает меня от того, чтобы… – просто побелел он от бешенства.
Испугал! В данный момент мне было плевать, что он мечтал свернуть мне шею, так как я никому не позволю бить мою дочь.
– Меня в первую очередь волнует мой ребенок. Эту учительницу порекомендовала леди Сузанна. Говорю сразу, больше ни один человек, одобренный данной дамой, не приблизится к моей дочери!
– Не вам это решать!
– Значит, вы одобряете избиение младенцев?!
– Я не это хотел сказать.
– Но дали понять, – окинула я его уничтожающим взглядом, а потом взяла себя в руки и холодно произнесла: – Знаете, не зря в этом мире для вас не нашлось суженой и даже в нашем она оказалась слишком мала. Вы еще не доросли до того, чтобы иметь детей, и мне жаль ту, кто родит от вас ребенка. Невыносимо, что все указывает на то, что этой несчастной будет моя дочь.
– Выплюнув эти слова с холодным бешенством, я развернулась и пошла в конюшню.
Далеко не ушла. Меня дернули за руку, рывком разворачивая к себе. Лицо Владыки было страшным. Черты лица потекли и казались зыбкими.
– Мне безразлично, что вы там думаете, но вы сейчас пойдете и скажете той девушке, что она может встать с места.
– Нет, – твердо ответила я, смотря в его глаза, которые горели яростным пламенем. – Если я пойду к ней сейчас, то не сдержусь и прибью мерзавку.
Пусть посидит до вечера.
– Я… сказал… сейчас, – отчеканил он слова.
– А почему вы этого сделать не можете? – прищурила я глаза от неожиданно пришедшей в голову мысли.
Владыка дернул головой, стараясь овладеть собой. Через минуту, немного обуздав себя, он через силу ответил:
– Она уверена, что вы ее убьете, и знает, что я ее убить не смогу. Поэтому страх и удерживает ее на месте.
«Твою мать, они действительно животные, – отчетливо поняла я. – Самец никогда не загрызет самку.
Инстинкты».
– Вот вам и ответ. За свою дочь я порву любого, а вы нет. Пусть знают и боятся этого. Она наказана до вечера, – отрезала я, выдергивая свою руку.
– Да что вы о себе возомнили?!
– Она нанесла оскорбление моему ребенку, и мне решать!
– Здесь решаю я! – рыкнул Владыка. Похоже, скандал собирался идти по второму кругу.
– Кристиан? Вы чего кричите? Я вас из дворца услышал, – к нам спешил Андриан.
Мы замерли, сверля друг друга ненавидящими взглядами.
