Теперь я рассчитывала на доверительную беседу. Тот факт, что Берсеньев не устроился за столом с начальственным видом, позволял надеяться, что он не прочь поговорить по душам. Хотя наверняка, конечно, не скажешь. Физиономия его оставалась непроницаемой. Гадай теперь, как он воспринял мое появление.
– Слушаю вас, Ефимия Константиновна.
Я поморщилась.
– Такое обращение вызывает у меня чувство неполноценности, – сказала я со вздохом.
– С какой стати?
– По-моему, звучит довольно глупо.
– Не я вам дал это имя.
– Своих родителей я успела отблагодарить.
Если вам претит называть меня Фенькой, обращайтесь по фамилии. Или вовсе никак.
– Хорошо, оставим это. Скажите, что вам понадобилось в моем офисе?
– Нетрудно догадаться, – пожала я плечами.
– Только не мне. Так в чем дело?
– Пытаюсь хоть что-нибудь узнать о Михаиле. Вдруг кому-то из знакомых Милка о нем рассказывала.
– Может, предоставить это дело милиции? Уверен, у них получится куда лучше.
– Возможно. Но помочь-то я могу?
– Вы уже помогли своей подруге, – усмехнулся он.
– Критику принимаю, – кивнула я. – Даже если бы вы выразились резче, я бы и это проглотила.
– Не совались бы вы не в свое дело, – со вздохом заметил он.
– Не соваться я не умею. И учиться не собираюсь.
Он взглянул исподлобья.
– Должен заметить, мне ваше поведение не нравится.
– Да и я от него не в восторге."
"Он вдруг засмеялся и покачал головой. Достал сигареты, протянул мне пачку.
– Курите?
– Спасибо, – отказалась я.
– А я закурю. Два года не курил, а теперь…
– Бросить курить легко, – заметила я, наблюдая за тем, как он неловко возится с зажигалкой.
– Я уже раз десять бросала.
– Считаете, у вас есть чувство юмора? Должен заметить, оно не ко времени.
– Извините, – вздохнула я. – Милка была моей подругой, что бы вы по этому поводу ни думали.
Он помолчал немного, приглядываясь ко мне.
– Допустим, вы действуете из лучших побуждений. Вот только смысла в этом не вижу.
– Сергей Львович, вы в поведении Милы ничего странного в последнее время не замечали?
– Это смешно, – хмыкнул он.
– На подобные вопросы я уже ответил следователю. Что вы себе вообразили?
– У меня есть повод думать, что никакого Миши в природе не существует.
Берсеньев затушил сигарету и в упор взглянул на меня.
– Есть повод или вы в этом уверены, потому что сами его и выдумали?
– Для таких выдумок должна быть причина. Может, я и произвожу впечатление слегка чокнутой, но сама себя таковой не считаю.
– Людям свойственно ошибаться, – усмехнулся он.
