— Что ты потрясающий семьянин, любящий муж и отец?
Ева уже сопит под боком, закинув на меня свою стройную ножку, а я все кручу в голове события последних двух дней. Информацию, что нашел Гром. Вопросы одни. Как Тимур вообще оказался во всем этом замешан? Хотя нет, там все как раз-таки и ясно. Как вдруг решили, что Тимур связан с дочерью Золотарева? А если она беременная, значит, где-то эти двое уже пересекались. Поговорить бы с сыном, чтобы прояснил всю ситуацию. Но эту идею я отметаю мгновенно. И не из-за того, что сам не хочу, нет.
Знаю его, он попросту откажется от помощи. А ведь влип. И клуб этот. Не думал, что он способен на что-то самостоятельное. Но, видимо, я в нем ошибся. А тут еще и дедом стану. Золотарев в курсе? Не ляпнуть бы завтра чего лишнего. Одно точно знаю, не буду лезть вперед паровоза. Заикнется об этом, поздравлю будущего родственника, нет, так придет еще время.
Засыпаю я буквально под утро. Слышу, как завозилась Ева, скользнула пальчиками по моей груди, затем чуть ниже.
Знаю, что хочет моя малышка. Но мне каждый раз интересно, как далеко она может зайти. А она может. Еще как может! И это доставляет невероятное наслаждение, зная, что она вся моя.
Ева действует на меня похлеще всякого афродизиака. Стоит только почувствовать ее запах, сбившееся дыхание, и все, я готов к бою. Только вот осторожность теперь на первом месте, как и с первой беременностью, когда я боялся к ней подойти, когда она самым натуральным образом требовала от меня близости.
Ненасытная моя девочка. А я, как малолетка, боялся, что не смогу сдержать своего внутреннего зверя. Но Ева была настроена решительно. И вот сейчас она уже добралась до стратегически важного объекта и тихонько посмеивается, вызывая и у меня еле сдерживаемую улыбку, когда… ее планам не суждено сбыться.
В спальню открывается дверь, и в комнату влетает наш маленький ураганчик Ари.
Слышу, как Ева недовольно пыхтит, сдвигаясь в сторону, потому что Ари налетает первым делом на меня, весело смеясь.
— Пулиська, — обнимает меня.
— Вот спелись-то, а? — возмущается Ева. — Иди ко мне, малышка, — тянет руки к Ари.
— Пулиська, — коварно улыбается моя принцесса и прижимается сильней.
— Ну вас, пойду завтрак готовить, — надула щечки Ева и встала с постели.
— Ди-ди-ди, — смеется дочь.
— Вот и пойду.
Когда за Евой закрывается дверь, я тут же заговариваю с дочерью:
— Нельзя маму обижать.
— Низя, — кивает одобрительно.
— Маму нужно любить.
