Дни у нас проходили здесь максимально расслабленно.
Утрами мы до обеда валялись в кровати, нежась в объятиях друг друга, а потом с трудом заставляли себя встать и плелись в душ, тоже неизменно вместе. Вдвоем. Мы вообще привыкли здесь все делать вдвоем.
После душа, позавтракав, отправлялись на небольшой пляж, где проводили время до самого вечера. Купаясь, валяясь в теньке и катаясь на весельной лодке, которую папа ради развлечения прикупил года два назад. Пару раз выходили на воду с сап бордами, но солнце пекло так нещадно, что мы оба начали «подгорать», и отказались от этого вида времяпрепровождения.
А один раз мы — два отчаянных дурака — даже попытались рыбачить, но наше дело не увенчалось успехом. Рыба была рада, мы не сильно расстроились.
Основное же время мы просто болтали. Много. Часто. Обо всем. Это сближало. Максимально открывало нас друг для друга и с каждым часом все больше и больше укрепляло мою уверенность в том, что я хочу с этим парнем большего. Не просто дружбу ради будущего ребенка или мимолетные отношения на пару ночей и один отпуск.
Гораздо… гораздо большего.
Моя влюбленность трансформировалась в крепкое «люблю».
ТимурДни, что мы со Златкой отвели себе на «отпуск», подходили к концу. И за пару дней до нашего отъезда, вечером, когда мы сидели на веранде дома, у нас с принцессой снова состоялся разговор о ее предках.
Тогда-то я и понял, что пора. Злата остыла и была готова поговорить с Романом, но сама… черт побери, эта девчонка — я в юбке, такая же упрямая, гордая и самоуверенная, и черта с два она пойдет на примирение первой, как бы печально это не звучало.
Поэтому в этот же вечер без всяких зазрений совести я и набрал Роману Георгиевичу СМС с просьбой приехать завтра и пометкой, что его дочь об этом не знает. Чтобы, упаси боже, не думала смотаться!
Все эти дни Роман писал и пару раз даже звонил. Интересовался у меня, как у нас дела и почему Злата не берет трубку.
Почему?
Просто потому, что это Злата!
Я неизменно сообщал взволнованному отцу, что все хорошо, а он кратко пересказывал, как движется дело по поводу Мартынцева.
Туманно. Но одно я понял точно: люди Романа его нашли, и буквально на днях сам Золотарев старший собирался ехать к «недопапаше» на разговор. Может тогда и прояснится, чего он прилип к его дочери, как банный лист к заднице.
— Как прилип, так и отлипнет, — уверенно заявил Золотарев в один из наших разговоров, — если надо, получит деньги или срок, но к своей дочери я его и близко не подпущу, тварь такую.
