Его любимая зараза (СИ)

И когда он заговорил вновь я поняла, насколько в самом деле были правы собственные чувства. — In Hoc Casu. Dimittere.

Услышав короткие, отрывистые звуки родного наречия драконов, я насторожилась, снова забыв, как дышать.

Вспыхнувшая было надежда избавиться от всего этого дурдома с днем сурка и адской петлей лично для меня, угасла вновь. И на сей раз без права на воскрешение — вместе с ней, на моем персональном душевном кладбище, похоже, прикопали и штатного некроманта. Ибо серебряного пятилистного клевера — амулета переводчика, подаренного Алантаной — на моей шее не оказалось!

Видимо потеряла, пока неслась через самую чащу леса…

— Non.

Illa timere vos, — тем временем отрицательно качнул головой дракон, еще не понимающий, какая буря эмоций меня настигла.

— Illa in periculum.

— Sic, — насмешливо парировал Аарахарн, уверенно расправляя плечи. — Et venit a te.

— Mendacium6, - голос Князя звучал еще резче. Сухо и недовольно, заставляя меня только сильнее вжаться в спину золотого ящера.

— Ego nunquam tactum eius.

— Да неужели? — иронично фыркнул Архан, неожиданно перейдя обратно на всеобщий, что означало только одно. Он хотел, чтобы я услышала. — Уже тронули, Ваше Темнейшество.

И тут я резко поняла, о чем вообще шла речь. Меня снова начало потихоньку потрясывать…

— Ты не понимаешь, — отрезал Темнейший, и я снова вздрогнула от знакомых интонаций в его голосе. Их я слышала всего пару раз, но, к своему несчастью, крепко успела запомнить.

Таким холодным тоном он говорил, когда шутки уже кончились. — Она в опасности.

— Вот как, — иронично вскинул брови золотой дракон, явно не собирающий меня уступать даже гораздо более сильному противнику. — И в какой же?

— Еrat duxit in captionem, — отрезал кицунэ, снова переходя на драконий столь легко и непринужденно, будто он являлся его родным языком. — Velum erat illecebra. Llla gerens damnant armillam. Tu intelligere quid est quod dicit.

И я никак не ожидала, что дракон неожиданно окаменеет, резко напрягая спину.

А голос его вдруг станет глухим и безжизненным:

— Sic, — подтвердил его слова Князь, пока моя душа испуганным зайцем металась в панике, не желая признавать действительность. Кажется, они договорились… И очевидно, не в мою пользу! — Vos have ut adepto eam ex hic. Statim. Illa non veni mecum.

— Аарахарн, что происходит? — всем своим нутром чуя, как что-то пошло не так, задала я вопрос севшим голосом.