Его любимая кукла

Он словно открывал в Арине те грани, о наличии которых не подозревала даже она, и стал не только тем мужчиной, которого она смогла полюбить, но и тем, кого была не в силах забыть.

– Арина! – окликнула её Горянская, с самого утра пребывающая в состоянии нервного возбуждения. Всему причиной был её день рождения, на который, по её заверениям, Елизавета пригласила только самых важных и дорогих гостей.

– М? – выныривая из задумчивости, подняла брови Арина, увлечённая тем, что рассматривала старинный фотоальбом.

В доме Горянской было очень много таких вещей. Величавых и дышащих историей. Они с Киром находились будто бы в ином мире. Здесь не было интернета и телевизоров, здесь всё, происходящее за кирпичными стенами, казалось эфемерным и выдуманным.

– Я сказала, что прибыл первый гость. Ты не встретишь его? Я пока не могу.

Елизавета указала рукой на Кира, который по обыкновению своему задремал, положив голову на колени Горянской. И та сейчас занималась своим излюбленным делом – гладила правнука по волосам.

– Конечно, встречу. Но можете разбудить Кирилла, что-то он слишком много спит днём.

Не дожидаясь, пока Горянская скажет в ответ хоть что-то, Арина отложила альбом, поднялась с дивана и вышла из небольшой комнаты-библиотеки, отправляясь встретить первого гостя.

Спазм схватил сердце и заставил замереть сразу, едва она стала спускаться по лестнице с чугунными перилами. Она узнала его сразу – стоило только взглянуть на идеально распрямлённую осанку и руки, заложенные за спину.

Но в то же время это было совсем другой мужчина. Не тот, кого она знала те прекрасные несколько дней, что провела в его доме. Она была знакома с Королёвым, прикованным к инвалидному креслу. С тем, кто пережил столь много, что она даже вообразить себе не могла масштабы случившегося.

Этот же Роман Королёв, что стоял сейчас спиной к лестнице, по которой она спускалась к нему, был ей совершенно незнаком.

"Она не лгала ему, когда устраивалась на работу, хотя он думал сейчас иначе, и был прав. А вот сам Роман лгал ей… Лгал в самом главном и важном. И всё же, несмотря на это, сердце радостно забилось.