Его М.Альвина (СИ)

Прислоняюсь затылком к стене в коридоре, глубоко и часто дышу, стараясь отогнать от себя приступ паники. Я не понимаю. Ни того, что происходит сейчас, ни того, что произошло в клубе, а особенно то, что на самом деле творится в жизни Данила.

Несколько минут слышу из ванной только мучительные, пугающие стоны и шум льющейся воды. Я растеряна до полной пустоты внутри себя. Но когда Даня появляется в дверях санузла и, даже не бросив на меня мимолетного взгляда, просто пошатываясь проскальзывает мимо, то четко и однозначно осознаю: я так больше не могу.

– Нам надо поговорить, – громко и уверенно бросаю ему в спину, которая даже не дрогнула от моего оклика, а просто исчезла в гостиной.

Отлипаю от стены и направляюсь за Даней. Может, именно сейчас не время и не место устраивать допросы, но ведь у меня тоже есть чувства. И они далеко не железные.

– Данил! – повышаю голос и сжимаю кулаки.

И пока терпеливо жду его реакции, просто наблюдаю, как он открывает невесть откуда взявшуюся бутылку водки. Как не скривившись, делает несколько жадных глотков прямо из горла, а потом, разливая по полу огненную воду, смачивает ей ладонь и просто протирает лицо.

Данил громко шипит, когда водка крупными каплями стекает по его щекам, распухшим губам и подбородку.

– Жду объяснений, – проговариваю так холодно, чтобы дать понять – я не отстану.

И Данил, наконец-таки, удостаивает своим вниманием. Он оборачивается, но смотрит как будто сквозь меня.

– Тебя. Это. Не касается.

Ну, все! Довольно! Подрываюсь к Дане и становлюсь прямо перед его разбитым носом.

Впиваюсь взглядом в его, застеленные красной пеленой, глаза и просто выдаю все на одном дыхании:

– Касается, Данил. Хочется тебе этого или нет. Я старалась не лезть в твою душу. Видела, что ты избегаешь всех вопросов и разговоров о себе. Но больше не хочу делать вид, что меня ничего не волнует. Я знаю о твоей прошлой богатой жизни на широкую ногу. Догадываюсь, что в твоей семье что-то не так, потому что ты ютишься здесь, а не в своем доме. И то что было сегодня в клубе… Кто это? Почему ты так испугался? Может, у меня и нет права требовать всех ответов, но я пустила тебя не только в свою постель, но и… Дань, я… – мой голос срывается и приходится сделать глубокий вдох.

Приближаюсь к нему еще на миллиметр, касаясь грудью его испачканной кровью рубашки. Несмело обхватив ладонями изрисованные ссадинами скулы, тянусь на носочках к разбитым губам. Не целую, а просто шепчу. Я хочу, чтобы он услышал и понял. – Ты дорог мне.