Его М.Альвина (СИ)

Чтобы не происходило в твоей жизни, я не стану тебя осуждать. Ты можешь мне доверять.

Мы так и стоим посреди кухни. Я почти не дышу, тогда как грудь Дани нервно поднимается и опускается. Слышу, как он тяжело сглатывает и чувствую, как мои запястья обвивают ледяные пальцы. Данил скидывает мои руки со своего лица, а я в полном смятении отшатываюсь назад.

– Ты думаешь, если я тебя трахаю, то должен и душу открывать? – Равнодушие. Безразличие. Холод.

Все это есть в его словах и взгляде, которым выбивается земля у меня из-под ног.

В моей груди взрывается боль. И такая, что я невольно обхватываю себя руками, иначе разлечусь на кусочки. Образ избитого, взлохмаченного и всего в кровоподтеках Данила, стоящего передо мной каменной глыбой, расплывается в моих слезах.

Даже не хочу скрывать, что вот-вот разрыдаюсь во весь голос. Мне больше нечего ему сказать, потому что услышала все, что должна была. И теперь понимаю, что я просто влюбленная дура.

Пальцы находят висящую на шее подвеску и одним ненавистным рывком сдергивают ее, швырнув куда-то под диван.

И через секунду меня уже нет рядом с Данилом. Я грею собой пол в спальне, подпирая спиной кровать. Приходится зажать себе рот рукой, чтобы заглушить свои же рыдания. Я слышу, как в гостиной с ярким звоном бьющегося стекла что-то влетает в стену, а потом эти же стены вздрагивают от мощного хлопка входной двери.

Но я даже не двигаюсь. Сейчас мне уже все равно, куда ушел Данил.

Ее нет дома третий день. Третий гребаный день я просто ползаю по углам квартиры, потому что меня разъедает от тоски.

Четыре тысячи триста двадцать минут тишины.

Я конченый идиот. Я сказал ей то, чего не должен был. Мне нужно защитить Альку от своих проблем, а не пытаться выпотрошить ее душу обидными словами. Одного бездушника на нас двоих хватает.

И мне сейчас больнее не от расплывшихся синяков по телу и ноющих ребер, а от того взгляда огромных карих глаз, заполняющихся слезами, въевшегося мне на подкорки.

«Ты думаешь, если я тебя трахаю, то должен и душу открывать?»

Блять! Шикарный ответ человеку, который дал понять, что готов меня выслушать.

Мне всего лишь хочется уберечь Мальвину оттого, что ей может очень не понравится. Я ничем не лучше труса, потому что боюсь ее реакции. Одно дело знать свои косяки и ошибки самому, другое – признаться в них вслух тому, чей взгляд, полный презрения, загонит меня под плинтус окончательно.

Но, как бы там ни было, мне нужно извиниться за те слова.