Его М.Альвина (СИ)

Поэтому уже третьи сутки в квартире мой компаньон – это слегка увядший букет винных роз. Короче, я чувствую себя имбецилом.

У меня не получается дозвониться Альвине. Она просто не берет трубку и не читает мои сообщения. Я даже не знаю, где она. Пока я бесцельно шатался по улице до самого утра после нашего последнего разговора, Аля исчезла. Но ее вещи все еще на месте, а значит она рано или поздно вернется. Мне остается только ждать и раз за разом терроризировать телефон. Ну и немного прибухивать, прикидывая, откуда и как мне возвращать этот долг.

Нужен хоть какой-то план. Я должен все обдумать…

Чем я собственно и занимаюсь, пока вечером, на четвёртые сутки, не вздрагиваю от спасительного щелчка дверного замка. Срываюсь со своей кровати настолько быстро, насколько мне позволяет жуткая ломота в теле. Тех нескольких четких ударов мне по ребрам той ночью хватило, чтобы передвигаться, периодически постанывая. Я слышу шум, доносящийся из кухни и тащусь туда, обхватив свой торс рукой.

Когда вижу знакомую фигурку в свободной толстовке и джинсах скинни, замершую у букета роз, стоящего на кухонном столе, то замираю в проходе сам. Я весь напрягаюсь, наблюдая за реакцией Альвины. А она вышла достаточно предсказуемой. Алька молча вытаскивает цветы из вазы и уже через секунду они вверх тормашками торчат из мусорного ведра, едва помещаясь в нем.

– Привет, – произношу как можно увереннее, подперев плечом угол стены. Все-таки держаться в вертикальном положении немного трудновато.

– Привет, – ровным голосом отвечает она, все еще находясь ко мне спиной.

Замечаю, как Аля цепляется тоненькими пальчиками в манжеты своей толстовки и натягивает рукава ниже, будто бы ей сейчас очень холодно.

– А ты где была все это время? – интересуюсь осторожно, потому что вот здесь не могу и предположить в каком виде получу ответ.

И получу ли я его вообще. По факту, я не особо-то и заслужил…

Но Аля неожиданно спокойно оборачивается и поднимает на меня взгляд.

Пиздец! Меня как будто опять жахнули в колена под дых. Хочется сжаться в комок. Под выразительными карими глазами Мальвины светятся темные круги, а на слегка осунувшемся лице четко выделяется напряженная линия скул и бледные губы. Даже несмотря на то, что я придурок, но я в два счета понимаю, что она плакала. Много плакала.

– Я была в общаге. У подруги соседка уезжала на пару дней.

– Ясно. – Мой ответ максимально тупой, как и я сам.