Его М.Альвина (СИ)

– Если улетишь, то Данил будет настолько близко к тебе, что ты и представить не можешь…

Я не двигаюсь с места, даже когда за спиной слышу шорох шин уезжающего такси. Так и стою у края каменной дорожки, ведущей к небольшому двухэтажному домику.

Симпатичный особнячок из кирпича винного цвета с панорамными окнами на первом этаже, покатая крыша, идеально зелёный газон вокруг и отличительная черта американских двориков – полное отсутствие хоть какого-либо забора.

У меня нет препятствий, чтобы пройти дальше по дорожке до дверей дома.

Только вот сделать первый шаг вперёд страшно. Страшно до какой-то глупой, обнадеживающей мысли в голове, что адрес, который дал мне Граховский, неверный.

Глубоко вдохнув, все же совершаю этот шаг вперёд. А дальше уже и не хочу останавливаться. Расстояние до двери преодолеваю за секунды, и осознание того, что возврата нет, приходит, когда не раздумывая жму на звонок.

И время замирает. Тянется, как чёртова жвачка, которая мерзко липнет к моим нервам, не давая даже дышать.

А что если его нет дома? Или он… вообще не один? Боже, и зачем я приехала?

Здесь нет привычки запираться на ключ, поэтому у меня нет таких нужных секунд, чтобы, слушая обороты замка, угомонить рвущееся на миллиарды ударов сердце. Но оно глохнет и без этого.

Потому что когда распахивается дверь, во мне все обрывается. Абсолютно все. Пульс, дыхание, мысли. Из меня как будто на живую выдергивают душу, оставляя пустой оболочкой в симпатичном платье в цветочек, застывшей на пороге чужого дома.

– Твою мать, – шепчу я и чувствую себя так по-дурацки, пока ореховые глаза напротив затмевает шок.

И меня с головой накрывает паника. Хочется сделать то же, что и в день нашей первой встречи.

Только если тогда мной руководил страх, то теперь растерянность.

Делаю шаг назад, едва не рухнув со ступенек, ведущих на входную террасу дома. Удержавшись на ногах, отворачиваюсь и хватаюсь за перила.

Всё-таки я оказалась не готова к той правде, что он так долго был здесь. Рядом. Пока я мысленно считала между нами эти конченые километры.

– Альвина! – испуганный голос за моей спиной парализует меня окончательно.

А через мгновение я оказываюсь в его руках. Сильных. Тёплых…

– Аль, пожалуйста, стой! – сипит Данил мне в затылок, до боли в ребрах прижимая спиной к своей груди.

Я отчаянно трясу головой, дёргаясь из крепких объятий.