Сигарету не тушу, только крепче затягиваюсь.
— Да, мам, — отвечаю с заминкой.
Я знаю, что у нее был рецидив. Возможно, не позвони мне отец с долгим монологом о том, что ее снова упекли в рехаб, я бы даже не вернулся.
— Ян! Ян, сыночек. Приезжай, мне плохо. Плохо. Я. Не знаю. Ничего не понимаю. Тут страшно. Так страшно. Где ты? Где? Больно. Ян. Ян!
У нее заплаканный голос. Речь быстрая. Несвязная.
Она срывается на слезы, кричит, шепчет. Меняет интонации со скоростью света.
— Где ты, мама? — выдыхаю. Снова затягиваюсь, рассматривая темный паркет под ногами.
Мнимое спокойствие вот-вот лопнет и расхерачит все в радиусе двух-трех метров к чертям."
"Крепче сжимаю телефон, поглядывая в окно. Ночь, сука. Ночь. Где она вообще умудрилась найти свой телефон? Его же отбирают.
— Я дома. Дома…
— Дома? Как ты туда попала?
— Я ушла, ушла…
Она снова сбежала. Тушу сигарету, прикрываю глаза, зажимаю переносицу.
— Сейчас приеду. Никуда не выходи. Поняла меня?
— Да. Да. Скорее. Мне страшно.
Мама отключается, а я подвисаю.
Слишком давно не слышал этот голос. Не слышал эти надрывные ноты, когда она на грани…
Куртку надеваю уже на лестнице. Просачиваюсь через толпу, которая собралась в моем доме, и прыгаю в тачку.
Пока еду к матери, конечно, превышаю скорость. Ее звонок держит в напряжении, расслабляюсь более-менее уже на территории жилого комплекса.
Бью по тормозам, но все равно сбиваю чертову урну. Бампер под замену.
Да чтоб тебя!
Бросаю тачку как есть и поднимаюсь на десятый этаж. Ключи у меня свои.
В квартиру захожу громко, сразу оповещая, что это я.
Мама выглядывает из комнаты, смотрит на меня затравленным взглядом. Так всегда, если она прерывает лечение в середине курса.
— Ян?
— Да.
— Это точно ты?
— Точно.
Не разуваюсь. В квартире тот еще срач.
— Ты как?
— Страшно.
— Все нормально. Я рядом, — чуть развожу руки в стороны.
Мама еле заметно улыбается, а потом резко отскакивает назад. Прячется в гостиной. Иду туда.
В квартире творится полнейший хаос. Все валяется. Она разбила все вазы и посуду.
Всадила в плазму туфлю, какого-то фига разворошила все горшки с цветами. Пол усыпан землей.
— Когда ты сбежала? — присаживаюсь на спинку кресла.
— Я ушла. Ушла. Они не имеет права меня там держать.
— Ладно, — киваю, складываю ладони перед собой. Жест успокоения. И для меня, и для нее. — Когда ты ушла?
— Вчера.
Вчера? И за это время отцу никто не позвонил? Не верю. Он просто забил. Вот и все.
— Хорошо. Тебе нужно поспать.
— Нет. Нет, Ян.
