Мыслительная машина не выдает мне приемлемого результата.
Сдаюсь и лезу в папку с историей контактов, сброшенную мне предыдущим персональным ассистентом Данила.
Мне везет. Оксана очень дотошна, и первое поминание Брейгель я нахожу в сообщениях где-то полуторамесячной давности.
Переписка между Оксаной и Брейгель довольна странная: подтверждение получения некоего реквизита и согласия исполнить контракт. Текст контракта не приложен. Очень любопытно. Что ж там за услуги такие?
В любом случае, этот самый контракт с Брейгель заключен уже после моего выпускного.
Хм. Порывшись еще, накануне переписки нахожу звонок в модельное агентство.
Даже не знаю, что и думать.
Точнее, наоборот.
Не знаю, за какую из мыслей зацепиться первой. Все они выглядят довольно бредово, но Данил, похоже, уникум, и я просто чего-то не понимаю.
Итак.
Полтора месяца назад после нашей с ним встречи Данилу находят девицу одного со мной типажа.
Это что? Ему вдруг вспомнились удачные потрахушки, и он за неимением оригинала решил воспользоваться суррогатом? Не похоже на Данила.
Или похоже?
Хочу «Машу» – подайте сюда «Машу»?
Листаю переписки.
С того момента и до сегодняшнего дня фамилия Брейгель не всплывает.
То ли плохо контракт отработала, то ли интерес у Данила пропал.
И снова мы имеем Брейгель сегодня.
Это, чтобы я не зарывалась? Мол, таких как ты вагон и маленькая тележка?
Стоп.
Мне, что, тоже придется искать ему девочек? Самой отбирать тех, кто он будет трахать?
Меня начинает потряхивать.
За каким чертом Данил сегодня позвал эту швабру? О чем они там уже сорок минут разговаривают?
Я знаю, что Данил не прообраз целомудрия.
Более того, он – свободный самец на выгуле. Неужели я ревную?
Ревную. И еще как.
Я волновалась о том, что мне придется видеть Данила каждый день и держать себя в руках, а, оказывается, есть испытание посерьёзнее.
Следующие двадцать минут изводят меня настолько, что я решаю попить водички.
На кухне меня встречает хлопочущая Анна.
– Викуся, проголодалась уже? Обед уже почти готов.
Сегодня минестроне и ризотто с кроликом. На троих накрою в столовой…
Вода идет мне не в то горло.
На троих? На троих!
Ненавижу минестроне! Ненавижу Данила!
– Вик, я сервировать начну, а ты скажи Данилу, что обед через двадцать минут.
Мне совершенно не хочется идти к нему в кабинет, и я плетусь нога за ногу.
У самой двери собираюсь постучать, но она прикрыта неплотно. Значит, можно войти. Берусь за ручку и приоткрываю чуть шире.
