Пугающие странности
Как он меня подбешивает!
Он, значит, не стесняясь бля.. блудит, а тыкают носом почему-то меня! Словно я подглядывала! Эксгибиционист хренов!
С каменным лицом снаружи, внутри я булькаю от злости весь остаток обеда. Я булькаю, когда Данил идет провожать «гостью». Булькаю, пока смотрю, как отъезжает красный «шлюхомобиль».
И яд сцедить некуда.
Поэтому на работу переключиться очень тяжело.
В довершении приходят голосовые от матери.
«Ты помнишь, какой после завтра день?»
Странно, что она еще это помнит! Нет, я вовсе не хочу, чтобы мать скорбела по отцу до конца своих дней.
Я желаю ей счастливой жизни, в том числе и личной, но ее выбор…
У меня в голове совсем не укладывается, как она могла после папы польститься на такое… Неужели она любит его? Этого скользкого Андрея Владимировича?
«Ты вообще планируешь появиться?»
Представляю, как она наговаривает сообщение, поглядывая в зеркало: идеально и уложены каштановые с рыжинкой волосы, достаточно ли они блестят? Безупречен ли макияж? Мама – бывшая модель и у нее масса пунктиков по поводу внешнего вида.
Она вовсе не такая пустышка, как может показаться на первый взгляд, но иногда до нее сложно достучаться. А сейчас, когда в голове ее розовый туман, почти невозможно.
Я не знаю, что ей отвечать. Откладываю личный телефон. Потом перезвоню, если еще и мама меня сейчас заведет, работать я не смогу вообще.
Но надо бы как-то успокоиться, принять позитивчик. Алкоголь в рабочее время нельзя, но, может, в этом доме есть хоть шоколадка? Знала бы, что работа будет настолько нервной, сделала бы себе запас в комнате.
Нужно у Анны уточнить, как добыть себе вкусняшку.
Анна, обнаружившаяся, естественно, на кухне, мне радуется, но миску с чищенными яблоками отодвигает от меня подальше.
– Это на шарлотку, – говорит она извиняющимся тоном, переворачивая блинчики на сковороде.
Вот я и заработала репутацию ненадежного элемента.
– Мне бы что-нибудь сладкого, – клянчу я, не отрывая взора от двух сковород, на которых Анна поочередно выпекает блины.
– Мозги совсем не варят, их бы глюкозой подкормить.
Мои жалобные взгляды находят отклик в чутком сердце Анны. Она хлопает дверцами шкафчиков и выуживает пакетик с шоколадным драже.
– На вот пока. Буду заказывать продукты, что-нибудь купим на такой случай, а то Данил сладкое не уважает, блины на завтрак, – она кивает на стопочку уже готовых, – и то с мясом.
Меня не трогают вкусы Данила. Не любит? Отлично. Значит, все сладкое мне достанется.
