Не утерпев я ехидно уточняю:
– Что? Задачка становится интереснее? Ты же любишь, ну, когда со многими неизвестными.
Данил в задумчивости переводит взгляд на меня и неожиданно щелкает меня по носу. В прямом смысле слова.
– Не зазнавайся.
Да твою ж мать! Что за выходки? Его поведение вообще можно предсказать или хотя бы систематизировать?
– Вика, – голос Данила врывается в мое мысленное ворчание и попытку составить список из его нелогичных поступков. – Тебе стоит поторопиться со сборами. Иначе мы опоздаем.
– Еще одна встреча, на которую меня не пустят? – возмущение, копившееся весь день, и слегка погашенное оргазмом, снова вспыхивает с новой силой.
– Слушай, Данил, давай сэкономим нервы, время и силы. Ты съездишь на эту встречу, а я пока высплюсь. Мне, знаешь ли, силы ночью понадобятся. И я еще не решила: отбиваться я буду или нападать.
– Я знаю, что ты не выспалась, – неожиданно серьезно говорит Староверов. – И последние дни у тебя не из легких. Поверь, я на эту встречу я бы тебя не тащил, но ты мне там действительно нужна.
Я нужна Данилу на встрече? Какой-то неправдоподобный аргумент.
– Неужели? То есть, ты взял меня в эту командировку не для того, чтобы мне что-то доказать с помощью своих чертовых дополнений к должностной инструкции? – сварливо спрашиваю я.
– Не для этого. Ты сама все скоро поймешь.
– Мне надоели эти тайны Мадридского двора. Ты удивляешься, что я тебе не доверяю, и при этом плетешь какую-то свою паутину. Тебе не кажется, что я и так связана по рукам и ногам и имею право знать, во что ты меня втягиваешь.
По-моему настало время все мне рассказать!
– Имеешь. И я тебе расскажу, – покладистый ответ Староверова вызывает у меня только еще больше подозрений. Он воспитал во мне достойного параноика. Тьфу-ты преемника. Всего за пять дней.
– Да ладно? Расскажешь? – мне кажется, моя недоверчивость вполне объяснима.
– По дороге.
– И перестанешь играть в свои игры? – закидываю я удочку.
– В те, что касаются тебя, – поправляет он.
– И с чего мне тебе верить? С чего вдруг такое великодушие? Вряд ли те незабываемые десять минут возле шкафа так на тебя повлияли.
Староверов хмыкает.
– На меня повлияли последние десять минут. Собирайся, Вика. Ты же хочешь узнать все.
– Пока не скажешь, что это за встреча я никуда не поеду, хоть увольняй, – раздухарилась я, почувствовав в Даниле не то чтобы слабину, но некое поощрение. – В планере не указано ни с кем, ни где.
– Ну, что ж. Раз это способно тебя простимулировать, так и быть.
