Елена Троянская

Темнота была полной. Увидеть, как я болтаюсь на веревке, никто не в состоянии. Я уже была на полпути к земле, даже могла разглядеть ее. Там рос кустарник. Хоть что-то смягчит мое падение, подумала я. Руки сильно болели, и я не была уверена, что еще смогу продержаться хоть минуту.

Вот и земля. Я упала. Упала на спину, миновав спасительный кустарник и ударившись спиной о камень. Острая боль пронзила все мое тело. На мгновение мне показалось, что я не могу шевелиться, но усилием воли я заставила себя встать. Ты внизу, ты должна идти, ты должна довести свой план до конца, подстегивала я себя.

Я осторожно наклонилась и ощупала ноги, чтобы удостовериться, что они меня слушаются. Они дрожали, но держали тело. Вперед, к Менелаю. К Менелаю. Пошатываясь, я заковыляла по небольшому склону вниз. Там, совсем близко, раскинулись шатры и палатки греков. Троя возвышалась высоко надо мной. Северная стена казалась сплошной бронзовой плитой, высокой и непроницаемой. Я одолела ее. Она осталась позади. Троя осталась позади.

Без мысли, без чувства я направлялась туда, куда так не хотела идти, не забывая приказывать ногам идти, — и шла.

— Стой, кто идет! — раздался резкий оклик: наверное, греческий часовой.

Я безучастно обернулась: сейчас я сдамся ему.

Меня больно схватили за руку. И пусть, какая разница. Мне все равно, что со мной сделают, как будут обращаться, даже если будут бить и пытать. Скоро всему наступит конец. Мне в лицо сунули факел, я зажмурилась и отвернулась.

— Боги всемогущие! — воскликнул человек.

Да, это я, Елена. Схватите меня, накажите, отведите к Менелаю. Мне захотелось, чтобы это произошло как можно скорее, чтобы действие пришло в движение и достигло финала.

— Елена! Что ты здесь делаешь? — Передо мной выросло изумленное лицо Антимаха.

Увидев его, я отпрянула назад.

— Хочешь предать нас? — крикнул он. — Торопишься к грекам?

Он впивался мне в руку все сильнее.

— Я же не слепой! Вон веревка.

— Я хотела пожертвовать собой ради Трои, — подняла я голову. — Другого способа прекратить войну не существует. Если я вернусь, у греков не будет причины продолжать ее.

— Ты глупая девчонка! — крикнул он, и я испугалась, что он сломает мне руку. — Они здесь не из-за тебя!

— Даже если это так, то поводом-то стала я. Я хотела лишить их этого повода.