Елена Троянская

Где ее искать? Даже если Парис знает, вряд ли он в силах объяснить. Он мечется на постели, то изгибается дугой, то падает на спину и царапает грудь.

— Кровь кипит! Кипит, — бормочет он, закатывая свои ослепшие глаза. Его лицо до неузнаваемости искажено судорогой.

— Мой царевич, сделай глоток. Это отвар ясенца критского. Тебе будет легче, — склоняется над ним врач.

— Энона, — шепчу я на ухо Парису. — Где она живет?

— На горе Ида, — поворачивается он ко мне. — У горячих источников. У тех, что ближе к водопаду.

Но на горе Ида повсюду горячие источники. И водопадов тоже множество — кроме постоянных есть такие, которые появляются во время таяния снегов.

— Дорогой мой, как называется водопад?

Парис только стонет в ответ, и пожимает плечами, и комкает в руках в одеяло.

Сейчас ночь, но я не могу ждать до утра. Яд распространяется слишком быстро. Я приказала запрячь две колесницы, принести теплый плащ и факел, а также вызвала охрану. Потом бегом бросилась через площадь к дворцу Гектора. Двери были закрыты на засов, но я стала колотить в них и кричать, чтобы меня впустили.

Появилась одна из приближенных служанок Андромахи и с очень недовольным видом сказала, что госпожа удалилась в свои покои, она готовится отойти ко сну.

— Я должна поговорить с ней! Позови ее.

Я откинула плащ, чтобы служанка узнала меня: не может же она не выполнить распоряжения, возможно, будущей царицы Трои!

Она выскользнула, унеся с собой светильник.

Каждый удар сердца напоминал мне, что драгоценные секунды уходят, а вместе с ними тает надежда на спасение Париса. Мне показалось, что прошла целая вечность, когда появилась наконец Андромаха, кутаясь в тунику.

— В чем дело, Елена? — спросила она голосом, которым разговаривают с надоедливым ребенком.

— Мы должны поехать на гору Ида! — крикнула я. — Ты должна поехать со мной. Умоляю тебя, Андромаха. Я не могу одна. Помнишь, я ходила с тобой? Теперь ты помоги мне.

— Сейчас? — Она дернула головой, посмотрела в темное окно. — Это невозможно. Нужно подождать, пока рассветет. Даже если мы не нарвемся на греков, все равно это очень опасно. Помнишь, как мы заблудились на обратном пути?

Ее лицо трудно было разглядеть в полумраке, но особой симпатии ко мне оно не выражало. Судя по всему, смерть Гектора навеки пролегла между нами. Все равно, она должна пойти со мной, должна! Она лучше меня знает дорогу.