Эпоха мёртвых. Москва

А теперь нам из-за этой эстетики снова по лестнице карабкаться, да ещё и шаткой, сочленённой. Имеется дверь в здание библиотеки, на замок закрытая — вот она, в двух шагах, но как-то неохота туда соваться. Есть такое стойкое подозрение, что и в здании библиотеки могло быть «лежбище» мертвяков, тогда влезем сразу в собачью свадьбу. А оно нам не надо ни разу.

Морф, до того просто скрывавшийся, вдруг одним невероятным прыжком перепрыгнул за следующее укрытие, а это так метров шесть или даже больше.

Лестницу собрали быстро, тренировались заранее. Жёсткость конструкции особого уважения не вызывала, качалось всё как в шторм, зыбко и вихлясто, но прочность производитель гарантировал, да и испытать мы предварительно не поленились. Почётную обязанность лезть первым я опять взял на себя, уже привычно.

— Ты аккуратней там, — напутствовал меня Лёха и снова выпустил очередь по прячущейся твари.

Следом за его автоматом короткими очередями затрещал АКС Большого, а затем и Вика начала постреливать.

— Что у вас там? — заговорило радио испуганным голосом Ани.

— Морфа засекли. Но пока далеко, прижимаем, — ответил я и начал карабкаться вверх.

— Мы их всё время засекаем, — ответило радио. — Но на нас не лезут, прячутся.

Выше, выше, выше… не раскачать бы всю эту алюминиевую конструкцию под ногами, чтобы она, как пружина распрямившаяся, не скинула меня с себя. Так себе лесенка получилась, прямо скажем, если бы не нужда, так и не полез — страшно.

Стрельба стихла, послышался голос Лёхи: «Спрятался, сволочь такая». Естественно, спрятался, но это вовсе не значит, что убежал или испугался. У меня такое ощущение, что тварь решила взяться за нас всерьёз.

Подтверждение моим словам пришло сразу же — снизу послышалась разочарованная ругань, затем быстрая стрельба, а потом снова голос Лёхи послышался: «Прыгун, твою мать!»

Почти поднявшись наверх, я оглянулся и по пыли от пуль понял, что морф снова сменил позицию, продвинувшись ещё. А ведь толково укрывается, настоящий хищник, это уже совсем не тупая мертвечина.