Эра негодяев

И мы готовились к этой битве — не подозревая, что, невидимая обычному взору, эта битва уже шла — и мы в ней не побеждали…

Мы так и не двинулись в наш Последний Поход; полковые трубачи не сыграли на рассвете нам свою главную 'зорю', и наши армии не были подняты по боевой тревоге. Наше оружие так и осталось в оружейных комнатах, наши танки и бронетранспортеры, не сделав ни одного выстрела, были брошены ржаветь в парках и ангарах, наши корабли так и не отошли от причальных стенок, не сменили учебные снаряды и ракеты на боевые; той Войны, ради которой каждый мужчина моей страны учился владеть оружием — не произошло.

И совсем не потому, что у наших вождей в недостатке было под рукой солдат и пушек, отнюдь; главная война нашей жизни не случилась по иным причинам, гораздо более значительным, чем нехватка амуниции или устарелость техники — слава Богу, эти пустяки никогда в истории нашего государства не были препятствием для ведения войн. Бывали времена, когда мы воевали и вовсе без армии, одним ополчением, одетым в лапти и армяки, без техники, без патронов и снарядов, без регулярного снабжения и устойчивой линии фронта — и ничего, справлялись.

Главная война нашей жизни не случилась из-за измены наших вождей; измены не идее, Господь с ней — та идея была мертва изначально, от нее за версту несло нафталином и запахом тления; измены нам, своим солдатам. Наши вожди просто приняли сторону врага — ибо враг нашел убедительнейшие доводы и неотразимейшие аргументы насущной необходимости их предательства; враг нашел путь к сердцам наших вождей — вернее, к тому, что им их заменяло; и наши вожди изменили нам, своему народу.

Мы потерпели самое сокрушительное поражение в истории нашей страны — без единого выстрела. Мы все остались живы — но мы перестали быть солдатами. И в тот день, когда наши вожди склонились в угодливом поклоне перед доселе ежечасно и ежеминутно проклинаемым врагом -

Время Солдат закончилось.

Наступила Эра негодяев…

'Милый, любимый Сашенька!

Я долгое время не решалась написать тебе, все чего-то боялась. Это мое первое письмо

— с его помощью я постараюсь сказать то, что тогда, на перроне, сказать не смогла.

Я не могу жить без тебя — как без воздуха, без неба, без солнца; я понимала это с первого же дня нашего знакомства — но и требовать от тебя тех шагов, которые, по моему мнению, ты должен был бы сделать — я не хотела.