Если бы меня спросили снова

— Доброе утро! — чмокнула стоящую у плиты маму в щёку и, взбив руками мокрые волосы, пошла наливать себе кофе.

— Надолго едешь? — спросила мама, перевернув блин, когда Ирка села с кружкой за стол.

— Как повезёт. Может, послезавтра утром уже вернусь. Может, придётся задержаться. Я пока недалеко — во Владивосток.

Мама понимающе кивнула. Она одна с Иркой не спорила. Может, знала, что бесполезно. Может, тоже помнила отцовский урок, когда Ирка разбила коленку: чем сильнее отговариваешь — тем сильнее дочь упирается.

— Вадим сказал, заберёт Андрея на все выходные, — сказала мама. — У них с отцом и маленькой Иришей грандиозные планы. Наш уже подскочил ни свет ни заря — собирается, — поставила мама на стол тарелку с блинами.

— А Вадим давно приехал? — стянула Ирка верхний из стопы.

— Да он, можно сказать, и не уходил. Вчера вечером был дотемна. Дождался, когда ты вернёшься и тогда только уехал. А сегодня уже вернулся ни свет ни заря.

«Странно, что я не видела вчера его машину», — подумала Ирка, жуя блин.

Но вспомнила, что зашла через веранду, а не через гараж, у которого он обычно парковался.

А вот тому, что ждал, не удивилась.

Не удивилась, что сидел один в тёмной гостиной. Не удивилась, что ничего не сказал, не окликнул, не остановил, ни о чём не спросил. Просто убедился, что она вернулась и тогда только поехал домой.

Ждал, когда Ирка будет готова.

Ждал, когда даст ему шанс.

Ждал, когда первая сделает шаг навстречу — хотя бы поговорить.

— А что за планы? — отхлебнула Ирка кофе.

— Сначала они едут на озеро смотреть на цветущие лотосы. Потом — на Заимку. Борис снял апартаменты. Ну а там бассейн, водные горки, парк развлечений, велосипеды, ролики, квадроциклы, спортивная площадка, вечеринка на пляже, какая-то программа развлекательная специально для детей, викторина. В общем, всё, что душе угодно.

— А, да, да, да, — вспомнила Ирка, что ей предлагали поехать с ними, но она, конечно, отказалась. — А ты чего не едешь? — спросила маму.

— Отдохнуть хочу, Ира.

Не поверишь, просто полежать в тишине. Что-то старая я, наверно, становлюсь, но так умаялась за эту неделю, что даже рада, что есть кому пристроить детей, — сняла мама последний блин и выключила газ. — Ты вот зря не едешь.

Ирка отмахнулась. Снова затевать разговор, что нельзя хоронить себя заживо, не хотелось совсем. Особенно сегодня.

— Мам, а почему ты не поехала к отцу? — обжигая пальцы, сложила горячий блин Ирка.

— Куда? В Монако? — села рядом за стол мама.