"
"Кудряшов все вызывал на идеологические дискуссии. Знаменский осаживал его, не щадил:
— Вы думаете: я делал, что хотел, я сильный человек. А я считаю — слабак. Лежит мешок муки — руки дрожат, дай украду. Масло привезли — опять стащить хочется.
— Как это вы говорите… будто я простой воришка!
— Если украли очень много муки и очень много масла, разве стали лучше?
Тот хлопнул себя в досаде по колену.
— Выставляете меня примитивным жуликом! А ведь сколько ума надо! Сколько мы, бывало, комбинировали да выдумывали, чтобы выходило и нам, и потребителю!
— Это наш старый спор.
Есть, знаете ли, закон сохранения вещества. В применении к вам: если хочешь, чтобы у тебя было погуще, где-нибудь обязательно должно стать пожиже. Ладно, вернемся к сбыту «левых» пирожных и тортов. Как вы установили контакты с магазинами?
— Наш отдел сбыта получал заявки. Были свободные кондизделия — мы отправляли.
— Но почему в магазины одного-единственного торга?
— Случайность.
— А не потому, что в этом торге работает ваш брат?
— Какой еще брат? — Кудряшов хмуро почесал толстый нос.
— Да младший, Валентин Петрович. Не припоминаете? Он судился за должностное преступление, когда освободили, женился и взял фамилию жены. Вы — Кудряшов, он нынче — Муратов. Припомнили?
В наступившей паузе Кудряшов все сильнее пыхтел, соображая, от кого пошла молва.
— Ага… — протянул, озлившись, — вот оно что… Ну, Иринушка, ну, лапочка! Один раз случай вместе свел, а до сих пор не забыла! Нет, скажите на милость, какой ее черт за язык тянет?! Теперь вот братана припутала.
Э! — спохватился он. — Нашел кому жаловаться!
Знаменский улыбнулся.
— Обошла она вас, даю слово! Что ни скажет — всему верите. Известное дело — баба, собой недурна, вот и растаяли. А следователь должен какой быть? На три метра под землю видит, а в душе сталь!.. Нет, по-вашему, я злодей, а она невинная овечка, да? Только об меня замаралась, с детским мылом помыть — и порядочек. Да если хотите знать, иной месяц ей куш больше моего доставался! Вся между нами разница, что я расходовал на разных кошечек, а она — на одного своего кота с котятами!
Насчет кошечек — да, падок Кудряшов до женского пола.
И все они у него пышнотелые, цветущие первой молодостью. Но, пожалуй, не похотлив, сами летели на огонь. Щедр он был порой с кошечками до безрассудства. Гуляй, Манька, ешь опилки, я директор лесопилки. А с женой разведен и не детолюбив: платил алименты с зарплаты — и только.
— Я Маслову не оправдываю.
