Куда человек тратит деньги — это кому что нравится.
— Вот наконец вы здраво рассуждаете. Но, Кудряшов, мне небезразлично, как кто пришел к преступлению. Сам искал, где плохо лежит, или втянули по слабоволию. И второе: как относится к своему прошлому — жалеет, что воровал, или жалеет, что попался. Маслова отдала деньги и ценности, а не устраивала тайников в ванной, как вы. Она…
— Думаете, все отдала? — прервал Кудряшов. — Ни в жизнь не поверю! Сережки с брильянтами отдала?
— При мне из ушей вынула.
— А золотые часы?
— Отдала.
— Три колечка?
— Да отдала, не волнуйтесь, — потешался над его усилиями Знаменский. — Поговорим лучше о вас.
— Погодите. Портсигар гравированный, по краям по изумруду, отдала?
Знаменский рад бы оглохнуть. Неужели мордой в грязь? Непохоже, что врет.
— Откуда вы знаете ее вещи?
— Знаю, я ее к своему ювелиру пристроил, хорошую вещь просто так не достанешь. Так вот, портсигар и еще — отличный браслет с камушками, сам сначала хотел взять. Отдала?
— Опишите портсигар и браслет подробней.
— Ага-а!.. Вот вам ваша Маслова!
Уел он меня, подлец. Ох, как уел!
Масловой Знаменский едва дозвонился, короткие гудки выводили из себя. Подошел муж, заорал нервно: «Да! Да!» Знаменский назвался, и на том конце провода будто умерли. Что с красавчиком стряслось? Ни бе ни ме. Но все-таки прорезался голос, и по мере того, как он говорил, Знаменский мрачнел и стискивал трубку.
— Куда?! — заорал и он. — Как не знаете?! Паспорт взяла с собой?.. Слушайте, меня не интересуют ваши эмоции! Я освободил вашу жену под подписку о не-вы-ез-де, понимаете?.
. Жду вас немедленно!.. Что-что?.. Ах, время… — действительно был восьмой час. — Завтра к началу дня, минута в минуту!
Еле разлепил пальцы, и тут вошел Томин.
— Не в духах?
Томин вернулся из сыщицкого турне, настроен был рассказать, какой он молодец, и вообще поболтать за жизнь.
— Как насчет того, чтобы собраться у меня вечером?
— Обсудим, — неопределенно ответил тот. — Прости, секундный звонок… Смолокурова, — попросил он в трубку.
— Миша, сидишь еще? Вынужден сообщить: по-видимому, Маслова скрылась…
Зато Зина встретила Томина сердечно и приглашение приняла без раздумий.
— Зинуля, мать обещала тряхнуть стариной и состряпать что-нибудь подлинно армянское!
(Она наполовину армянка, отец наполовину украинец, вырос Томин в Киеве, и быт в семье сложился «винегретистый»).
— Роскошно, Шурик, у меня уже слюнки текут.
Да и по друзьям она соскучилась.
