Это случится не завтра

В волосах Шейна сверкает изумруд, а изо рта струится топазовое ожерелье. Весь кузов машины усеян алыми камнями.

– Довольно экстремальный способ продавать драгоценности.

– Здешнему народу нужен экстрим, им очень быстро становится скучно. И модные журналы будут в восторге. Особенно от Джасмин и Шейна.

Через десять минут, когда каскад фотовспышек улегся, а Умберто Дзени завершил краткую речь, из которой Ева не поняла ни слова, на битую «Альфа-Ромео» и трупы звезд вновь опускается занавес. Гости неторопливо перемещаются на второй этаж по обветшалой каменной лестнице мимо выцветших гобеленов.

Ева и Джованна присоединяются к ним, по пути захватив по новому бокалу.

– Ну что, весело? – спрашивает Джованна.

– Еще бы! Не знаю, как тебя благодарить.

– Дорасскажи свою историю.

– Когда-нибудь дорасскажу.

Впервые за несколько месяцев, если не лет, у нее выдался фантастический вечер, за который не надо ни перед кем отчитываться. Она ощущает легкомысленный прилив эйфории и словно плывет в невесомости.

Галереи вокруг лестничного проема быстро наполняются шумом и людьми. Похоже, с Джованной здесь знаком каждый, и вскоре ее окружает компания возбужденных людей, на скорострельном итальянском обменивающихся впечатлениями. Слегка помахав пальцами в жесте «скоро увидимся», Ева отходит в сторону. Она берет с подноса третий бокал и целеустремленно лавирует среди публики, улыбаясь, будто приметила знакомого. На вечеринках она всегда чувствует себя аутсайдером, ее разрывает между желанием влиться в поток бесед и хохота и мечтой остаться наконец в покое.

Главное, как она поняла, – это постоянно двигаться. Остановиться хоть на миг означает подставить уязвимую сторону. Объявить себя потенциальной жертвой любой из фланирующих акул.

Ева с видом знатока разглядывает картины на стенах. Аллегорические сцены из греческой мифологии соседствуют с масштабными современными изображениями черепов; венецианские аристократы XVIII века бросают неодобрительные взгляды на откровенные полноразмерные фотографии пары, занимающейся любовью.

Неплохо бы узнать имена художников, но любопытство Евы не настолько сильно, чтобы тратить на это время. Что поражает ее больше всего – неприкрытая, агрессивная демонстрация богатства. Арт-объекты выставлены здесь не из-за своей красоты или глубокого содержания, а потому что стоят миллионы евро. Это валюта, и ничего более.