Эволюция «Андромеды»

Дрон тем временем назойливо напоминал о низком заряде батареи, омывая близлежащие стены угасающим светом и отбрасывая необычные тени.

Наконец, отыскав цифровой фотоаппарат, Ведала включила экран.

Прокрутив фотографии в миниатюрном режиме, она остановилась на снимке первого обнаруженного командой трупа. Поспешно пролистав еще несколько фото, Нидхи наконец-то нашла то, что искала, – едва заметную картинку бейджа, который лежал на изувеченном теле, наполовину растворившийся в каменном полу.

И на нем стоял идентификационный номер.

Трясущимися руками Ведала попыталась приблизить камеру к лицу…

Фотоаппарат упал в воду и в момент ушел ко дну. Спустя несколько мгновений свет экрана погас.

– Черт подери! – гневно закричала она.

Тупа, прижимая худое тело к бедру Нидхи, постепенно поднимался вверх по ступенькам, чтобы избежать восходящей воды. Они оба понимали, что либо умрут здесь вместе, либо переродятся, оказавшись по ту сторону люка.

Ведала закрыла глаза, сосредоточилась, затем протянула руку и набрала по памяти последние четыре цифры с бейджа.

С резким звуком электромагнитный затвор открылся, и люк наконец распахнулся.

– Да! – с триумфом заголосила Ведала, однако торжествующий голос потерялся в неумолимо уменьшающемся пространстве.

Взглянув вниз, она увидела, что вода почти достигла потолка туннеля. Стоуна и Одиамбо нигде не было видно. Тупа смотрел вверх, с тихим ужасом глядя на женщину.

Ведала, открыв люк, помогла Тупе подняться в неизвестность.

А затем, спустившись ниже, она всмотрелась в узкую темную щель между потолком туннеля и поверхностью воды. Нидхи понимала, что до дна было не дотянуться ногами, но она все равно надеялась, что товарищам по команде удастся выбраться наружу.

В ярком свете фонаря пещера уменьшилась до маленького трапециевидного пространства высотой в фут, и ни одной из зеленоватых химических палочек Одиамбо уже не было видно.

– Стоун! Одиамбо! – звала Ведала.

В ответ отзывался лишь свист влажного ветра, вытесняющего из туннеля последний воздух. Нидхи, чувствуя в горле нарастающий ком отчаяния, вглядывалась в темноту. Ей вроде как померещился проблеск света, вероятно, даже от налобного фонаря, но она не была до конца в этом уверена.