Эволюция «Андромеды»

Обернувшись, Стоун бросил взгляд на то, что осталось от Софи Клайн. Ее труп, казалось, смотрел на него широко открытыми серо-голубыми глазами, пока тело сливалось с извивающейся массой дальней стены. Нити чернильно-фиолетового вещества обвили ее грудь, как щупальца чудища, утаскивающего жертву под темную воду.

Клайн наконец слилась с собственным творением.

До люка инфекция пока не добралась. Вероятно, у них оставалось еще немного времени.

– Вы должны уходить, – настаивал Стоун. – Позаботьтесь о Тупе. Найдите его.

Ведала кивнула, глотая слезы.

Стоун прочистил горло, стараясь скрыть излишние эмоции.

– Пора закрывать люк, доктор Ведала.

– Джеймс, подождите… должен быть другой способ…

– Хотелось бы… – Стоун крепче сжал люк.

Гениальный ум Ведалы работал на полную мощность, отчаянно перебирая сценарии, при которых Джеймс Стоун остался бы в живых. Она чувствовала, как в глубине сознания зарождалась идея, но не могла уловить ее нить. Время утекало сквозь пальцы.

И правильное решение отыскать не удавалось.

– Спасибо вам, Нидхи, – благодарил Стоун, опуская люк на первые несколько дюймов. Голос его ясно отзывался в шлеме коллеги. – Спасибо вам за все. Жаль, что… у нас не было времени для более близкого знакомства.

Ведала наблюдала, как инфекция «Андромеды» распространялась за плечом Стоуна по механизмам модуля, неуклонно приближаясь к остальной части МКС. Останки «Робонавта» плавно вращались, демонстрируя наполовину разъеденное золотое лицо.

– Прощайте, Джеймс, – прошептала Ведала.

Как только Нидхи неохотно отступила и медленно отплыла в сторону, Стоун, схватившись за крышку, начал опускать ее вниз. Через иллюминатор Ведала смотрела на решительное лицо коллеги и старалась не обращать внимания на пульсирующую боль в поврежденном колене. Прижавшись к стене, он дюйм за дюймом закрывал люк.

Пока он медленно смыкал пространство, Ведала сделала окончательное признание по радиосвязи:

– Когда вы присоединились к миссии, я думала, что вас выбрали исключительно из-за отца.

Стоун ненадолго помедлил, прежде чем сделать собственное признание:

– Не переживайте, Нидхи. У меня были причины, чтобы приехать. Джереми Стоун, к слову, мой приемный отец. Информация была строго засекречена, но Стерн, думаю, знал. Мое настоящее имя – Джейми Риттер.