Фанера Милосская

– Но там стоит другой состав!

– Фр, кр, дыр… кха… кха… Все вы сумасшедшие! – побагровела баба.

Я поволокла Олимпиаду назад к составу, подошла к другой проводнице и поинтересовалась:

– Поезд две тысячи сто?

– Угу, – кивнула девушка.

– А почему вон та женщина сказала, что у состава другой номер?

– Угу, другой, – согласилась девица, – верно.

Я вспотела и задала следующий вопрос:

– В штабном вагоне сидит!

Девчонка противно захихикала.

– У Сергея Степаныча его нет.

– Вагона! – заорала я.

– Я при штабном стою, – пожала плечами проводница.

 – И чего народ такой нервный?

– Позовите свое начальство, – в полном изнеможении потребовала я.

– Серега-а-а… – сиреной завыла девушка.

Послышался топот, на перрон спрыгнул юноша.

– Что у нас плохого? – бойко выкрикнул он. – Двойники?

– Почему ваши сотрудники издеваются над пассажирами? – налетела я на него.

– Не может быть! – резво отбил подачу парень. – У нас фирменный состав, вежливость и безукоризненное обслуживание – наши принципы.

– Давайте без демагогии! – взвилась я.

 – А ну ответьте, какой номер у состава?

– Две тысячи сто, – отрапортовал бригадир, – Москва – Брыльск.

– Замечательно. Тогда по какой причине вон та проводница заявила, что поезд совсем другой? Безобразие! Я с пожилым человеком и багажом к справочной бегала. Немедленно накажите нахалку.

– Тамара не солгала, – заявил Сергей, – ейный вагон от другого состава, он двенадцатым идет.

– Вы меня идиоткой считаете? – обозлилась я. – Поезд-то один!

– Ну да, – закивал парень.

 – Сейчас объясню. Тут одна часть вагонов от две тысячи сотого, а вторая от двенадцатого – сдвоили поезд из экономии. До города Тульска он единым цугом пойдет, а там расцепимся. Двенадцатый к Вронску покатит, а мы на Брыльск. Ясненько?

– Не я это придумал, – зевнул Сергей. – Вы всех проводников, а не одного спрашивайте, так и разберетесь.

Я кивнула, и мы с Олимпиадой Тимофеевной пошли вдоль перрона. Девятый вагон, восьмой, седьмой… И вдруг пятнадцатый!

– Простите, – окликнула я проводника, на этот раз мужчину лет сорока, – вы на Брыльск?

– Ну… – прозвучало в ответ.

– А где шестой вагон?

– Но он стоит на месте шестого!

– Значит, ваш после четырнадцатого, – логично заметил дядечка.

Я вновь подхватила сумку и бабушку, мы пошлепали по перрону. Двенадцатый, одиннадцатый, снова восьмой… Их что, два? Хотя, очевидно, один идет в Брыльск, а другой в Тульск! Но где же шестой вагон?

И тут я увидела здоровенную цифру «6», намалеванную на темно-зеленой двери.