Они увидят, что прибыл я, а это все меняет. Срочно пришли ко мне Громыхало!
Вестник явился молодой и щеголеватый, однако Фарамунд видел за внешностью разодетого красавца острый ум и настороженность.
Фарамунд сидел на колоде возле походного шатра, яркое солнце блестело в его черных, как вороново крыло, волосах, а коричневые глаза, потеряв блеск покрытого воском дерева, стали теплыми, как у жеребенка.
Вестник переступил с ноги на ногу. Фарамунд видел, что его раздражает, что не пригласили в палатку, даже не предложили сесть, что значит — разговоры разбойник вести не намерен, скажет пару слов и отправит обратно.
Фарамунд сказал:
— Вы собираетесь обсуждать условия сдачи?
Вестник удивился:
— Это вы должны бы сдаться. Мы-то знаем, что у вас еда уже кончилась. Но, чтобы не позорить вас окончательно, мы готовы уплатить вам дань... чисто символическую, конечно, чтобы вы могли уйти вроде бы с победой.
Фарамунд засмеялся:
— Зря надеетесь, что голод заставит нас уйти!
— Разве не так?
По лагерю бродили воины, в сторонке проволокли связанного пленника, тучного человека.
Двое угрюмого вида людей принесли колоду. Пленника повалили, прижали. Он дико завизжал. Огромный мускулистый человек взмахнул топором. Послышался тяжелый удар. Крик оборвался. Огромный человек деловито рубил человеческое тело на куски, вокруг стояли воины, выхватывали окровавленные куски и быстро уносили к кострам.
Лицо вестника медленно заливала смертельная бледность. Донесся возмущенный крик, что снова ему досталась голова, а какое там мясо, одни уши, на что другой голос издевательски посоветовал идти в мудрецы, так как жрать мозги — это ж каким мудрым можно стать? Воины ржали, пошли шуточки: а если мозги дурака, а если труса, под этот жестокий смех окровавленные куски разобрали начисто.
Палач разогнулся, воткнул топор в красную колоду. Передник его был залит кровью. Он деловито осматривался, а когда мимо проходил молодой воин, сказал ему достаточно громко, что услышали и Фарамунд с посланцем:
— Мясо заканчивается.
Возьми людей и приведи еще с десяток этого... ха-ха!.. скота из местных. Люди должны быть накормлены.
Посланец стоял бледный, потом вздрогнул, по горлу прошла судорога. Фарамунд слегка отодвинул колени, если вытошнит, то чтоб не забрызгал, но тот совладал с собой, проговорил осевшим голосом:"
"— Я... доложу о ваших... условиях.
— Доложи, — безмятежно согласился Фарамунд. Его глаза были устремлены на шатер, куда отнесли влажную, еще трепыхающуюся печень.
