Фарфоровая жизнь

Леонтьев бросил протокол на столе и снова заметался по кабинету Бережного.

– Как же я раньше-то не сообразил! Она точно все знает, даже если ее в тот момент дома не было, Штерн потом ей все рассказал! – Леонтьев нахмурился и снова уселся на стул и взял в руки страницы с протоколом. – Нет, она знает, вот что я вам скажу, Штерн доверял ей если не все, то многое. А я даже не подумал об этом. С чего бы он ей так доверял? Но я на нее внимания не обращал. Кто на прислугу обращает внимание? Но она была для Штерна чем-то вроде жилетки.

Найдите ее и допросите, она вам все расскажет, тут уж без осечки!

Бережной кивнул – конечно, он бы и сам с удовольствием побеседовал с указанной гражданкой, вот только затык небольшой: ее еще найти надо.

– Вот, подписал. – Леонтьев подал генералу подписанные страницы протокола. – Что теперь?

– А теперь я буду работать, и мои люди тоже. – Бережной спрятал протокол в папку и посмотрел на Леонтьева. – И мы найдем все ответы, обязательно.

У Бережного возникла одна догадка, но она была настолько чудовищной, что он предпочел бы ее отбросить. Но опыт подсказывал, что нельзя отбрасывать догадки просто потому, что они кажутся ему нелепыми или неприятными, потому что для него это может быть нелепо или ужасно, а кто-то совершит нечто, с моральной точки зрения кошмарное, и будет жить как жил, особо не перегреваясь по поводу совершенного, – потому что его мораль допускает подобное.

«Какие-то параллельные миры.

 – Бережной выпроводил Леонтьева и встал у окна, желая дать передышку глазам. – Каждый живет в своем мире и поступает в рамках того или иного понимания нормы для мира, в котором он существует. И получается, что множество людей живут как попало, и это лишь кажется, что они живут в социуме, а на самом деле они давно уже живут в неких своих реалиях, не имеющих ничего общего с миром людей, живущих в социуме и по законам. И тут, главное, даже относительное благополучие быта не гарантирует, что люди принимают социальные установки и следуют им».

Бережной подумал о Диане. Он обязательно поговорит с женой о своей догадке – что она скажет?

– Это многое меняет.

Виктор Васильев хмуро смотрел в окно. Старое дело, невесть откуда появившееся, может оказаться подделкой – но Виктор понимал, что подделка именно то дело, что он получил в архиве.

– Как я мог не заметить! – Виктор щелкнул пальцем по фотографии.