Фарфоровая жизнь

То есть там находятся дети с отклонениями в поведении, и их там типа «корректируют» – при помощи препаратов, различных методик, в том числе и при помощи гипноза, а в некоторых случаях даже при помощи электротока, и результатов добиваются очень значительных. На сайте школы сотни благодарственных панегириков от счастливых родителей и выпускников, фотографии улыбающихся подростков и прочая лабуда такого рода. Но есть и другая статистика, внутренняя – число самоубийств среди выпускников этой школы в целом в четыре раза превышает аналогичные показатели по другим школам.

Дело в том, что психиатры, работающие в этой школе, годами отслеживают своих подопечных, документируя то, как их выпускники справляются в социуме, и статистика эта их внутренняя, закрытая, но на ее основании некоторые методики были запрещены.

– То есть фактически эта школа – полигон для испытаний различных методов подавления стресса, агрессии и прочих расстройств личности?

– Да. – Геннадий поежился. – И родители, которые отдавали туда своих детей, были все до единого в курсе, что это просто эксперименты.

Они все сознательно отдавали своих детей в эту школу, соглашались, чтоб на них испытывали разные методики. Справедливости ради надо сказать, что многим детям там помогли, и они живут если не счастливо, то по крайней мере, в рамках социума, а это уже немаловажно. Всех этих детей врачи и психологи признали безнадежными, и та школа стала для родителей последней надеждой. Я нашел дело Тины Штерн. Ей особенно не повезло, Тиной занималась сама доктор Эмили Томпсон – чтоб ты понимала, впоследствии ее осудили за доведение до самоубийства нескольких пациентов психиатрической клиники, в которой она работала. Намеренность действий была доказана, и на суде она поясняла, что это было частью эксперимента, который будет иметь огромное значение для человечества. Ее признали вменяемой и осудили, но вред уже был нанесен. Параллельно она работала и в школе, и как раз Тина Штерн оказалась в числе ее подопечных. Из записей следует, что доктор Томпсон пыталась помочь, просто методы, которые она использовала при этом, жуткие.

– После случившегося Тина не говорила вообще. Настолько замкнулась, что достать ее из этой раковины не удалось никому. Доктор Томпсон не нашла ничего лучшего, чем подключить к ее голове электроток.

– Да, что-то типа «клин клином». Шоковая терапия, после которой Тина месяц провела на препаратах, подавляющих психику. После такого из нее можно было лепить что угодно, и это было проделано.