Фарфоровая жизнь

Воспоминания подавили при помощи гипноза, а потом научили методикам замещения и отсечения эмоций. – Геннадий нахмурился, сердито глядя на стопку распечатанных страниц. – Они научили ее переводить неприятные воспоминания в образы безопасных вещей. Например, вспомнила насильника – но пусть он будет, например, каким-то предметом, который не несет опасности и который ты можешь выбросить. Потом отсеки эти эмоции, а с ними вместе и воспоминания, потому что на самом деле этого предмета больше нет, ты его выбросила. А если что-то тебя беспокоит, начинай защищаться – строить воображаемую стену, или, например, рисуя воображаемую картину, или включи в голове музыку.

Это многоуровневая методика, которую используют при подготовке агентов спецслужб, тренируя их на умение справляться со стрессом, и если человек ею овладевает, он при желании реально может забыть некоторые вещи, интерпретировав их по-своему. Так что ни на какие воспоминания Тины я бы не надеялся, она давно перевела их в безопасные образы и похоронила на воображаемой свалке. Правда, я сомневаюсь, что у нее был выбор – забывать или нет.

– То есть все методики, которые к ней применили, жестокие и незаконные, но без них она с большой долей вероятности просто пускала бы слюни где-нибудь в психушке?

– Именно. – Геннадий развел руками. – Методы эти применили насильно, хотя Штерн, как и остальные родители, знал о них. Так что воспоминания в голове Тины, перемешавшись за эти годы с ее интерпретацией, не имеют ценности. Даже если мы каким-то образом заставим ее вспомнить, мы не можем быть уверены, что она вспомнила все в точности, а не то, что интерпретировала.

Тем более она тогда была ребенком, дети по-другому видят мир.

– Ты прав, но попробовать стоит. – Инна допила кофе и поднялась. – Ген, я признательна вам с Олегом за помощь.

– Это для Дэна. Он очень помог нам, когда никто бы не стал заморачиваться – а он не отвернулся, поддержал нас с Олегом и рисковал ради нас, хотя мы тогда были даже толком незнакомы. Ради него мы с напарником готовы постараться и рискнуть готовы.

Инна кивнула и, забрав документы, вышла. Со стола Геннадия слетели разноцветные стикеры.

Тина сидела в комнате с работающим телевизором, но не слышала, что бубнит диктор. Она прислушивалась к музыке, которая рождалась в ее голове. Когда накануне ночью у нее не получилось сосредоточиться, она попыталась снова и снова, и вдруг оказалось, что на фоне работающего телевизора она может вызвать состояние пустоты и музыки.