Фарфоровая жизнь

Она собралась искать Тину по городу, но потом позвонила какому-то Марковичу – он вроде как авторитет среди таксистов, и тот кинул по рации клич, и кто-то из таксистов отозвался: опознал Тину, поскольку подвозил ее по адресу. Василиса накануне лишилась телефона, а потому не стала возвращаться к вам домой, рассудив, что Диана ее никуда не отпустит, а поскольку телефон ее разбился и никому из нас позвонить она не могла, то приехала в отдел, но там никого из нас не застала. Зато в кабинете были наши бравые стажеры, которые рассудили, что раз начальство занято, они сами съездят по тому адресу вместе с рыжей бестией.

– Тогда нам тоже стоит подъехать по адресу и пообщаться с честной компанией. – Бережной поднялся. – Какой там адрес старого дома Штернов? Улица Юности?

– Так точно. – Виктор кивнул. – Семенов выяснил, что дом до сих пор является собственностью Анны Штерн, а значит, принадлежит Тине.

– Значит, едем туда. – Бережной достал из шкафа свою куртку. – Видимо, Тина вспомнила больше, чем нужно для выживания.

Замок открылся, словно только и ждал этого. А может, и ждал – кто знает, что чувствуют замки, которые годами никто не отпирает.

Тина вошла в переднюю, ее рука нащупала выключатель за дверью, просто привычно легла ладонь – но пришлось сделать поправку на то, что с того момента, как она в последний раз зажигала здесь свет, она выросла.

Все казалось таким знакомым – и круглый ковер на полу в передней, и полка для ключей, и лестница, ведущая наверх, и дверь в столовую. Тина сделала несколько шагов и открыла дверь, зажгла свет. Комната с полукруглым окном, большой антикварный буфет, брат-близнец двух ее буфетов, которые вывезли из дома, где она жила с отцом и мужем.

Но этот буфет почти пуст, только сине-белые кружки, расписанные тонкими линиями, образующими ромбовидную сеточку, и в каждой ячейке небольшой цветок – кружек три, они висят на специальном колышке для кружек, и Тина их не помнит, как не помнит и этот буфет.

Но круглый стол в центре столовой она помнит, как и ковер, посреди которого этот стол стоит. Правда, скатерти нет, и блюда нет… Ах да, блюдо же тогда разбилось.

Тина скользнула под стол и замерла.