Фарфоровая жизнь

Это была игра в какую-то другую жизнь, где нет мамы и папы, а есть злобная мачеха и гадкие сестры… И роль злобной мачехи доставалась Елене Игоревне, хотя она и не была злобной, но игра есть игра!

Тина повернулась к кровати. Белые столбики, белый с розовым полог – папа говорил, что это кровать принцессы, и вечерами Тина засыпала, представляя себя принцессой в замке, Золушкой в замке короля – она вышла замуж за Принца и завтра утром будет жарить ему на кухне омлет с грибами и сыром, как и положено жене.

Или будет Спящей красавицей, а утром Принц разбудит ее поцелуем. Для чего нужны поцелуи, Тина в общих чертах уже понимала, но надеялась, что ей самой не придется делать такие гадости, это же противно, наверное, – целоваться с каким-то чужим мальчишкой, еще чего!

А мама учила ее играть на пианино. Вот оно, у стены, на нем стопка нот. Тина постоянно слушала мамины пластинки, кассеты – и пробовала играть, как там… А потом она никогда уже не играла, и пластинок не слушала, потому что они все переселились в ее голову, да там и остались.

Кто-то хватает ее за руки и бросает на кровать – маленькая принцесса, так вот чья это кровать! И Тина отбивается, потому что двое страшных людей делают то, чего нельзя, это стыдно, это… А потом мамин голос умолкает, и слышна только скрипка. И больше уже ничего не слышно, а перед глазами осколки блюда и раскрошившееся печенье. Картинка разбилась, но страшное осталось. Дело не в картинке.

– Смотри на меня, Тина, смотри на меня! Давай же, детка! Ну же, принцесса, смотри на меня, останься со мной!

Этот голос она знает, он из прошлого.

– Ну же, не сдавайся, смотри на меня.

Тина пробирается сквозь заросли звучащих нот, они спрессовались в плотную пелену, и не выбраться никак, потому что она отсекала страшное вместе с этими нотами, и они падали, падали на дно ее самой, пока не заполнили всю, но теперь ей ни за что не выбраться.

Она и умерла, наверное, потому что все дальнейшее было просто игрой в то, чего не было.

Она открыла глаза – перед ней стоит отец.

– Ну, конечно. – Тина кивнула ему. – Я знаю, что меня не было рядом, когда ты умер.