Он и впрямь похож на покойного Ивана Александровича Лунева. Однако же, должен вам заметить, что мой прадед не играл в карты и уж подавно не делал долгов!
— Вот с этого дня и не делал, — очень медленно и вразумительно проговорил атаманец. — Уважаемый Платон Аристархович, возьмите себя в руки! Это не маскарад, не спектакль, как вы изволили выразиться. Вы находитесь в другом времени. Поверьте, то, что вы сейчас видели, не предназначалось для ваших глаз. В принципе для переговоров достаточно было бы и одной расписки. А как по мне, так и она лишняя.
Но кто ж мог предположить, что жандармам будет вольно устроить весь этот тарарам и сорвать нашу операцию.
— Вы еще смеете называть ее нашей?!
— А то! Я ж не покладая рук в поте лица!..
— Мерзавец! — покачал головой Лунев-младший.
Сергей вздохнул и, махнув рукой, проговорил:
— Да шо я — крайний?! Пусть Чарновский объясняет, у него голова большая! Я тут в вашем прошлом свое будущее гроблю, и хоть бы кто доброе слово сказал!
— Опять паясничаете?! Да сколько же можно?
— Это я паясничаю? Вот упертый! Ладно, постойте здесь минуту, я сейчас.
Его не было чуть больше указанного времени. Первым побуждением контрразведчика было рвануть что было сил и попытаться скрыться, но в доме действительно происходило нечто из ряда вон выходящее, нечто такое, чему Платон Аристархович не мог найти разумного объяснения. И никого, связывающего известную ему реальность с этой фантасмагорией, кроме Чарновского и этого самого атаманца, увы, не было.
Как бы то ни было, сотник вернулся очень скоро, держа в руках потрепанную книгу, на обложке которой хищного вида серп начисто сносил головы двуглавому орлу.
«Белый Крым, — гласило название. — Биографические очерки высшего командного состава добровольческой армии».
— Нате вот, читайте. — Он протянул контрразведчику открытый том. — Здесь без ятей, но прочесть можно.
«Лунев Платон Аристархович, — прочитал Платон Аристархович Лунев на предупредительно открытой странице, — полковник Генерального штаба и флигель-адъютант, из дворян Киевской губернии, год рождения 1871, год смерти 1920.
Расстрелян красными после взятия Перекопа…» Даты, должности, награды, «…прикомандирован главнокомандующим вооруженными силами юга России генерал-лейтенантом П.Н. Врангелем к Штабу Перекопского укрепрайона…»
— Это что? — заканчивая читать сухую, но содержательную биографическую заметку о себе, негромко проговорил контрразведчик.
— Если хотите — это ваша судьба. Возможная судьба. И вот еще, обратите внимание.
