Фея с золотыми зубами

– Странно, что она решила зарыть рядом и прах Эллы, – вздохнула я.

Оля заметно рассердилась.

– Элла была одинокой! Жила в коммуналке, она была нашей с мамой соседкой была, через Трубецкую мы и познакомились с Раей.

Я вспомнила обстоятельный рассказ Зинаиды.

– Может, Трубецкая воспитывала сестру?

– Кто вам это сказал?

– Зинаида Семеновна с Ваганькова, – ответила я, – она вспоминала, что Раиса пару раз появилась на кладбище со школьницей. Зинаида Семеновна подумала, что Раиса ее удочерила, и осведомилась: «На воспитание взяли девочку? Правильно, доброе дело сделали».

Рая отреагировала странно, она закричала: «Никаких выродков из чужих семей! Ни за что! Хватит!»

Зинаида Семеновна очень удивилась: до тех пор Раечка всегда была тихой, приветливой, а тут взрыв ярости. Вот я и подумала, может, та девочка сестра Эллы? Раиса поверила, что бонна не виновата, и захотела взять над ней шефство?

Оля затеребила матерчатые перчатки, лежавшие на столике.

– Вы что, не верите в невиновность Трубецкой?

– Элла забыла запереть дверь в квартиру, и Настя убежала в подвал, – пожала я плечами, – бонна испугалась, решила не признаваться в содеянном и придумала версию с похищением.

– Чушь! Элла выбросилась из окна! Она жертва клеветы.

Я поняла, что судьба Трубецкой – очень болезненная точка для Ольги, и решительно на нее нажала.

– Сомневаюсь. Думаю, гувернантку просто замучила совесть. Не всякий может жить дальше, зная, что поспособствовал кончине ребенка.

– Вы ничего не знаете, – дрожащим голосом произнесла Оля, усаживаясь на табуретку.

– Как раз наоборот, – не сдалась я, – предполагаю, что у Эллы был помощник, вероятно, бойфренд, который и стал звонить Варенкиным. Уж не знаю кому, ему или Трубецкой, пришла в голову идея обогатиться за счет несчастья. Тело умершей Настеньки лежало в подвале, а подельник Эллы ждал Игната на Московском вокзале, надеясь получить миллион долларов.

Завладев этой суммой, он и Элла уехали бы прочь. Они ничем не рисковали. Варенкины даже под страхом смертной казни не рассказали бы в милиции о деньгах и похищении. Если бы Игнат проговорился, его посадили бы в тюрьму, как расхитителя социалистической собственности, а Раечка отправилась бы вместе с мужем. Но сердце Игната не выдержало испытания, у него в поезде случился инфаркт, деньги не доехали до Ленинграда.