Фея с золотыми зубами

Подельник Трубецкой разозлился до крайности, он рассчитывал обогатиться, а его обманули! С другой стороны, он все равно бы, став обладателем миллиона долларов, сообщил бы Варенкиным о местонахождении тела Насти и скрылся с огромной суммой. Но деньги не привезли, подельник Эллы связался с Раисой и решил наказать несчастных родителей. Мерзавец понятия не имел о кончине Игната, он заявил матери Насти: «Не привезли тугрики, получите, что заслужили». Подонок хотел, чтобы Варенкины всю оставшуюся жизнь винили себя в смерти девочки.

Я перевела дух и взглянула на Олю, та яростно замотала головой:

– Неправда, неправда! Элла обожала Настю! Трубецкая любила детей, она не могла причинить ребенку вред. Элла отличалась редкостной аккуратностью, она всегда тщательно запирала двери, отключала газовый кран, проверяла шпингалеты на окнах. Настю похитили!

Я изобразила сомнение.

– Оля! Ну откуда вам могут быть известны такие подробности?

– Мы с Трубецкой жили в одной коммунальной квартире. Нам с бабушкой принадлежали две комнаты, третья – Элле.

Моя мама дружила с ней, они вместе ходили в школу, родители Трубецкой погибли, когда ей едва исполнилось пятнадцать, их сбила на перекрестке машина, а моя мамочка умерла при родах, я ее ни разу в жизни не видела. Бабушка забрала меня из родильного дома и стала воспитывать двоих детей: Эллу и меня, не отдала соседку в приют. Не спрашивайте, как это оформили официально, я не знаю. Элла стала мне очень близким человеком, вот почему я все знаю. Трубецкая невиновата.

– Спасибо вам за рассказ, – сказала я, – хороший получится детектив.

Оля откровенно растерялась:

Я улыбнулась во весь рот:

– Забыла сказать, когда представлялась вам, меня на самом деле зовут Виола Тараканова, я пишу произведения на криминальные темы под псевдонимом Арина Виолова.

– Не труд по истории Ваганькова? – растерянно спросила Оля.

– Ну, пока я вас слушала, сообразила, что история Насти Варенкиной может стать хорошим сюжетом. Роман сразу попадет на первые строчки рейтингов.

Я виртуозно запутаю читателя, то, что Элла Трубецкая жестокая убийца, станет ясно лишь в последней главе.

Оля вцепилась в край подоконника.

– Вы не имеете права! Элла невиновата! Вы что, собираетесь указать в своей книжонке ее фамилию?

– Конечно, – кивнула я, – почему бы и нет? Думаю, Раиса была бы очень благодарна мне за прилюдное посрамление той, что стала причиной смерти ее дочери, а потом попыталась получить за несчастье деньги.