Тот другой Шэн, из несуществующей жизни никогда её так не называл.
— Я люблю тебя. — жалела ли она о чём-то больше, чем о том, что не сказала ему?
Рядом воцарилась тишина, а потом прозвучало рычащее"
"— Меня, или Шади?
— Дурак.
— Фэй!
— Я вроде как, едва не умерла, а ты мне сцену ревности решил закатить? — от возмущённия даже глаз один смогла открыть.
— Ну надо же тебя как-то взбодрить. — хмыкнул её несносный, невыносимый и самый лучший. А потом опять состроил серьёзную рожу. — А всё же, кто такой этот Шади? Там ты звала его едва ли не чаще, чем меня.
— Шади — потрясающе красивый юноша с огромным магическим талантом и самой обаятельной в мире улыбкой.
— Меня немного успокаивает твоё “юноша”, но вспоминая себя юношей я понимаю, что возраст не помеха.
Ей хотелось смеяться. Безумно, безудержно, хохотать так, как делала разве что в детстве. Как можно спутать это чувство, когда не знаешь чего больше хочешь — стукнуть, или поцеловать, когда мужчина рядом воспринимается не идеальной мечтой, что сбылась, а несносной, но привлекательной рыжей заразой, чьи недостатки ещё более ценны, чем достоинства.
Вот он. Её идеальный. Настоящий.
— Я люблю тебя, Шэн. — снова повторила она, не желая больше сдерживаться. — Только тебя. Всегда.
— Я жить без тебя не могу, Фэй. — он опять склонился к ней, но вместо поцелуя просто прижался своим лбом к её. И глубоко вздохнул, словно набираясь сил. — Никогда больше не покидай меня.
— Не буду. — пообещала она и потянулась к нему первая. Прижалась к солёным губам, даже думать не желая, откуда взялся этот вкус, и потёрлась своими, невыносимо медленно, желая прочувствовать каждый оттенок этого прикосновения.
И так же медленно скользнула языком к нему в рот.
— Маленькая, не провоцируй меня. Тебе нельзя, ты очень ослаблена, а я не железный. — с мукой в голосе попросил Шэн, сам не в состоянии от неё оторваться.
— Пожалуйста, Шэн. Помоги мне почувствовать себя живой. Я так по тебе соскучилась. — её руки уже скользили по мужскому телу. Чуткие пальцы вспоминали жар его кожи и мощь стальных мышц.
А губы целовали его запрокинутую шею, сглатывающий кадык и выступающие ключицы.
— Что же ты делаешь со мной, бессердечная? — прорычал он сдаваясь на её волю.
– А ты угадай. — мурлыкнула она обхватывая ладонью его член давно уже твёрдо упирающийся ей в живот.
— Ты напросилась, душа моя. — рыкнул он, сминая её бёдра. — Я же не смогу остановиться.
— А ты не останавливайся. Люби меня, Шэн.
— Всегда, душа моя.
