Феникс

Уже через два часа небольшая кавалькада из одной кареты и десятка всадников въехала на просторный постоялый двор.

Подворье обширное, явно не ночлежка для небогатых постояльцев. Двор покрыт дощатым настилом, все чисто и пригоже. Кирпичный двухэтажный дом. Часть первого этажа отведена под просторный обеденный зал, в другом крыле — комнаты для постояльцев, второй этаж — также со съемными помещениями, в северном крыле несколько комнат отведены под семью хозяина. Справа и слева — кирпичные хозяйственные постройки и конюшни с высокими крышами-сеновалами, а также жильем для семей холопов, что помогали хозяину управляться с немалым хозяйством.

Сезон был уже в разгаре, но, как видно, на подворье места имелись. Вот в травень, во время весенней ярмарки, тут будет не протолкнуться. Все выглядит прилично, так что вполне можно остановиться прямо здесь. Но это если удастся уговориться. Впрочем, коли не выйдет, просто так, несолоно хлебавши Смеяна уезжать не собиралась, попробует найти иной выход. Конечно, в этих делах она не понимала ровным счетом ничего, но, во всяком случае, попытается, а там и Угрюм приедет, это средний из сыновей боярина Вяткина.

Этот уж точно своего добьется. Случись разбойнику попасть в его руки, тому не позавидуешь, зря такое неприветливое имечко не дадут. К тому же братца своего он любил искренне и даже в младые лета всегда за него заступался. Бывало секли его за проказы Бояна, так как вину его на себя принимал, а он безропотно сносил наказания. Тот, имея куда более бойкую натуру, тоже всегда тянулся к вечно хмурому брату и даже брал на себя вину уже за его проказы, но всегда был оттесняем в сторону и наказания избегал.

Все как-то сразу верили в то, что вина именно на Угрюме, а младшенький просто из любви старается уберечь непутевого брата.

И с супружницей будущей Угрюма свел именно Боян. Угрюм, натура целостная, как-то в одночасье и без оглядки влюбился в деву, вот только его хватало лишь на то, чтобы столбенеть при виде своей лады. Младший, едва прознав про это, тут же взял девку в оборот и, исхитрившись, сумел свести этих двоих, а там и батюшку уговорить отправиться со сватовством.

Ему тогда едва семнадцать исполнилось. Как ни странно, но жизнерадостная Синица и этот немногословный, злой и страшный в гневе муж составили хорошую пару. Но год назад беда случилась. Синица не смогла разродиться третьим ребенком и вместе с нерожденным сыном отдала богу душу, оставив Угрюма вдовцом при сынишке и дочке.