Фигура легкого эпатажа

Смотрите, получается, я поступила на работу в наш НИИ позже Ольги Ильиничны…

— Да, — торжествующе перебила ее соперница, — о чем безоговорочно свидетельствуют документы.

— Никто и не спорит, — кивнула Нина Леонидовна, — вопрос в ином. Я трудилась непрерывно, а Ольга Ильинична увольнялась — уходила на три года, а потом вернулась. Следовательно, мой стаж в институте непрерывен, а Ольга Ильинична хоть и пришла раньше, тридцать шесть месяцев отсутствовала. Кто старейший?

— Вы, душенька, — закивал Орест Михайлович, — какие уж тут сомнения.

Зал снова зашумел, Ольга Ильинична затопала ногами, обутыми в чемоданообразные ботинки.

— Вранье! Я не увольнялась! Никогда!

Нина Леонидовна засмеялась:

— Ольга Ильинична, вы, похоже, вследствие возраста забыли кое-какие детали своей биографии. В тысяча девятьсот семьдесят втором году вашего мужа, Виктора Андреевича, арестовали за убийство.

Все присутствующие ахнули, а Нина Леонидовна методично продолжала:

— Виктор, мир его памяти, задушил свою любовницу, к тому же беременную.

Вы очень испугались. Конечно, не слишком хороший факт в биографии члена КПСС, коим вы в отличие от меня являлись. Сообразив, что вам грозят неприятности, вы, Ольга Ильинична, быстренько уволились и затаились. Собирались пересидеть беду в амплуа домашней хозяйки. Но тут Виктор решил избавить семью от позора и повесился. Ясное дело, покойников не судят, вы так и не стали женой осужденного, анкета осталась чистой. Правда, сразу вернуться в НИИ побоялись, слишком много людей знало о ситуации, пришли через три года. За это время болтовня утихла, и Сергей Лазаревич, добрейшая душа, вас назад взял. Вот так. Не хотела напоминать никому о малоприятных фактах вашей биографии, но вы первая начали.

— Не было такого, — придушенно прошептала Ольга Ильинична.

Нина Леонидовна улыбнулась:

— Было, было. Правда, почти все, кто знал данную историю, давно покойники: и Виктор, и Катя, и Сергей Лазаревич. Но есть документы, приказы о приеме на работу и увольнении.

Желаете посмотреть? Это легко устроить, они в кадрах хранятся!

Ольга Ильинична, зарыдав, бросилась со сцены, Нина Леонидовна царственно кивнула Владлену Игоревичу:

— Можете продолжать церемонию моего награждения…

— Поучительная история, — вздохнула я. — Впрочем, есть русская поговорка: «Все тайное когда-нибудь становится явным».

— И теперь эта жаба… — с чувством продолжила Светлана и вдруг осеклась.