Филькина круча

Заметив, что Зина не понимает ее, Алиса поджала губы, немного помолчала, а потом сказала:

– В общем, она полагается на науку, доказательные методы анализа и познания. В необъяснимое она не верит.

– С чего ты… вы решили, что верю я? Я, например, тоже совсем ни во что такое не верю. Я в Бога верю. А он говорит, что все необъяснимое от лукавого.

Алиса мягко улыбнулась.

– А что вам от меня нужно? – недоверчиво спросила Зина.

– Тогда зачем вы позвали меня в свой сон?

– Я не звала. Просто мы сонастроились.

– Я не хочу ни с кем сонастраиваться.

– Твои способности никак не навредят твоим внукам.

– Ну да. Кто-нибудь из твоих подруг сидит во снах на стульях на воде и разговаривает с людьми, встреченными днем ранее в психоневрологическом интернате?

– Я… не… слушайте, я не интересуюсь у подруг такими вещами. Я что, дура?

– Э-э-э… ну вообще, вроде нет.

– Спасибо! – Зина обиженно отвернулась.

Алиса спокойно пережидала, пока ее собеседница справится с эмоциями.

– Но почему все же я?

Алиса пожала плечами.

– Лучше бы влезли в голову какому-нибудь ученому, помогли бы ему научно доказать все эти эзотерические финтифлюшки.

– Им нужны доказательства в реальном мире. А меня уже там нет. Только мое медленно умирающее тело. Ученые не используют в качестве доказательной базы сны.

– Зина, не пытайся подловить меня, не получится.

– Хорошо, но вы же не стали наседать на свою дочь, дали ей возможность отказаться!

Алиса медленно наклонила голову и отвела в сторону глаза.

– В общем, нет! Дудки! Не хочу! Я верю только в Бога и ни во что больше. А он меня точно защитит.

– Нет! – закричала Зина и спрыгнула со стула.

Ее тело с головой тут же погрузилось в черную толщу воды.

Задержав дыхание, она посмотрела наверх: в прозрачной ряби виднелся колыхающийся круг солнца и восемь черных ножек стульев.

Зина помотала головой, посмотрела вниз – там простиралась темная бесконечная бездна, на фоне которой ее бледные тонкие ноги казались такими маленькими и жалкими.

Зина заорала, выпуская изо рта белую пену пузырьков. Отчаянно замолотив руками и ногами, Зина поплыла наверх, к озаренной солнечным светом поверхности воды, но та все никак не приближалась, а наоборот, с каждым гребком, с каждым отчаянным отталкиванием отдалялась и становилась меньше и меньше.