Филькина круча

Кому, как не тебе, знать, что ты в любой момент можешь взять все его игрушки и уничтожить? Но ты же выше этого, да?

Мальчик сильнее прижался ухом к тонкому дереву, но так и не услышал ответа отца. Он почувствовал короткие вибрации, проходящие волнами по его телу. Волоски на руках и затылке приподнялись. Отец думал.

– В конце концов, он может забрать несколько любимых игрушек в новую большую комнату, – наконец ответил отец. Голос его звучал спокойно и даже как-то равнодушно, будто дело уже было решено. – А весь старый, поломанный и убитый пылью хлам надо все же выбросить.

Мальчик посмотрел на игрушки в своих руках. В левой лежал большой резиновый волк, а в правой – два железных солдатика.

– Поверь, дорогая, он даже не заметит, что все старье исчезло! А в качестве утешения подарим ему что-нибудь новое. Ты же знаешь, как дети быстро переключаются на новые игрушки.

– Тш-ш, – прошипела мама.

Голоса за дверью стихли.

Руки мальчика затряслись. Он вдруг представил, что все его игрушки действительно будут уничтожены.

В один миг строгой отцовской рукой. И их больше никогда не будет. Никогда и нигде. Совсем. Нижняя губа мальчика затряслась. Дрожь перешла от головы на все тело. Грудь вздымалась от всхлипываний, но в то же время внутри все протестовало. Он резко открыл дверь, но за ней никого не было. Темный бесконечный коридор заканчивался закрытой дверью в родительскую спальню. В воздухе, нежно подсвеченном голубоватым сиянием, медленно и хаотично плавали маленькие круглые шарики, похожие на планеты и одновременно на пылинки.

– Только попробуй, слышишь? – крикнул в темный коридор мальчик. – Я никому их не отдам! Они мои и только мои. И я… я люблю их, папа! Больше себя люблю, слышишь? Если хочешь их уничтожить, то… то тебе придется сначала убить меня! Потому что дороже этих игрушек у меня никого нет, и, если надо будет переехать в большую комнату, они все поедут со мной. Я ни за что не расстанусь с ними, отец!

За дверью спальни опять послышалась возня и приглушенные голоса, и вдруг все стихло.

Тотчас ручка двери опустилась вниз. Мальчик смотрел на нее во все глаза. Он действительно был готов принять наказание за ослушание. Ради них, ради тех, кого любил больше себя. Мальчик стиснул челюсти и посильнее сжал в кулаках волка и солдатиков. Ручка двери еще какое-то время побыла опущенной вниз, а потом медленно вернулась в исходное положение.

– Поговорим об этом позже, сынок… – сказал из-за двери отец.