– О, с каким же трудом давались ей эти слова!
– Вы бы узнали этого молодого человека, если бы увидели его снова? – спросил Бенедикт.
– Пожалуй, смогла бы, – ответила миссис Поттер. – Хотя я никогда к нему особо не приглядывалась. О, чуть не забыла! Есть же новость! Вы знаете, что мистер Селвин вернулся в Строфилд?! – Хозяйка с горделивой улыбкой повернулась к Бенедикту. – Вы, конечно, его не знаете, мистер Фрост, но он очень известный человек.
– Он художник, рисует портреты, – поспешно пояснила Шарлотта. Если бы одни только портреты…
Миссис Поттер пожала плечами.
– Ну, насчет этого я ничего не знаю. Но он женат на дочке графа! И у них прекрасный выводок ребятишек. Три мальчика.
«А также пудель», – мысленно добавила Шарлотта и заерзала в своем кресле. Ей не нравилось, что о ее первом любовнике говорили в присутствии ее последнего любовника, вернее – самого недавнего.
– У мистера Селвина нет дочерей? – поинтересовался Бенедикт.
Шарлотта бросила на него пронзительный взгляд, хотя он никак не мог на него подействовать.
А миссис Поттер с усмешкой воскликнула:
– Ну зачем же ему дочери?!
– Девочки придают дому цивилизованность, – с серьезнейшим видом заявил Бенедикт. – Я вырос бы варваром, если бы не благотворное влияние моей младшей сестры.
– О, мистер Фрост! Ведь в доме викария вы должны были познакомиться с мисс Мэгги. Она очень миленькая…
– Моя племянница. Да, конечно, миленькая. – Шарлотта заставила себя улыбнуться. – Я очень рада, что мои родители ее хорошо воспитывают. То есть так, как хотела бы моя сестра.
– Ваша сестра была славной девушкой, – великодушно заметила миссис Поттер. – Жалко было, когда она уехала, выйдя замуж. И еще больше жалко, когда она скончалась. Но, по крайней мере, она оставила вам свою малышку как память о себе.
Шарлотта изобразила на лице выражение печали. И тут Бенедикт подвинул ногу вперед и носком сапога коснулся ботинка Шарлотты – в данной ситуации это было все, что он мог предложить в знак сочувствия и поддержки. Но и этого Шарлотте оказалось достаточно; она была очень благодарна своему спутнику… и любовнику.
Со смерти ее сестры прошло десять лет, а она все еще спрашивала себя: «Что бы Маргарет обо всем этом подумала?» Ее сестра всегда была очень доброй, и – как старшая – она была очень серьезной и ответственной, всегда все делала наилучшим образом. Когда-то, в юности, Шарлотта посмеивалась над ней, а сейчас скорее восхищалась. Увы, болезнь отняла у нее мужа, потом она и сама заболела.
