Но почему он ей нравился? Только потому, что он был рядом, а она была одинока? Или потому, что она начинала в него влюбляться? А он, похоже, – в нее… Но, увы, в будущем «флотского рыцаря», чья жизнь ограничена строгими условиями его пенсии, не было места для романтической истории. Никакого романа с якобы старой девой, тетушкой, воспитывавшей племянницу. Придет день – возможно, это произойдет очень скоро, – и им придется расстаться, их пути разойдутся. Но он точно знал, что это расставание будет для него чертовски болезненным.
– Эта симпатия взаимна, – сказал он наконец. – Да, взаимна.
Бенедикт привык к скоротечным интрижкам для удовольствия, после которых просто уходил от женщины и жил дальше. Но эти разговоры с Шарлоттой… О, это было нечто другое. Даже просто желание вести такие разговоры – нечто совсем другое. Более того, ему ужасно не хотелось с ней расставаться – такого с ним тоже никогда не было."
"А Шарлотта тем временем распускала волосы, и длинные шелковистые пряди со слабым ароматом грушанки касались его лица.
Убрав руки из-за головы, Бенедикт поймал несколько прядей – в его пальцах они были словно шелковая паутина. Ему нравилось прикасаться к ее волосам и нравилось, что она разрешала ему это делать. Воздух же над этими пологими склонами напомнил ему земли вокруг Эдинбурга. Но холмистые поля Шотландии были более дружелюбными, чем здешние вересковые пустоши.
– Расскажите мне об этом камне, на котором мы так удобно устроились, – попросил Бенедикт. – Он – часть этой земли? Или он откуда-то упал?
Шарлотта легла на камень и прильнула к своему спутнику – именно так она уже ложилась ненадолго на его кровати в доме викария.
– Думаю, он когда-то упал сюда, а принес его водопад. Такие же огромные камни здесь повсюду, они – как пирожные, упавшие с противня.
– Замечательное сравнение, – с усмешкой произнес Бенедикт.
Шарлотта рассмеялась, уткнувшись лицом в его шею.
– Хорошо, тогда по-другому. Они – как кусочки льда, вернее – огромные кубы льда, которые потом разбивают по мере надобности.
– Вы хорошо знакомы со льдом?
– Я занималась душеспасительными трудами на леднике.
– Леденящая история! Ой, Шарлотта, не надо меня бить! – воскликнул Бенедикт. Он чувствовал, что все сильнее возбуждается. – Во всяком случае – не сейчас. – Он перекатился так, что его бедра встретились с бедрами Шарлотты. И тут она…
О, она делала удивительные вещи! Сначала она откинула клапан его бриджей и накрыла ладонью его возбужденную плоть.
