Раздался глухой стук керамического горшка о деревянную крышку разделочного стола. А затем Колин принесла нож и хлебную доску.
– Садитесь с нами, – предложил Бенедикт. – Съешьте кусочек. Ваш хлеб пахнет так аппетитно, что даже моряк отказался бы из-за него от своей обычной порции рома.
– О, я не могу, – ответила горничная. – Вы не представляете, что я натворила с маслом. Мне надо попытаться все исправить.
Она отошла от стола, а Бенедикт, повернувшись к Шарлотте, шепотом спросил:
– А что она сделала с маслом?
– Даже не представляю, – ответила Шарлотта так же тихо.
– Но оно теперь… оранжевого цвета.
– Значит, у вас все в порядке? – проговорила Баррет, сновавшая по кухне. – Что ж, тогда я отнесу преподобному хлеба к чаю.
Баррет вышла из кухни, а Бенедикт с улыбкой заметил:
– Акцент у нее густой, как йоркширский пудинг, правда?
– Я думала об этом точно такими же словами. – Шарлотта соскребла с ножа джем. – Выходит, мы видим ее одинаково. То есть я хотела сказать…
– Все нормально, я понял, что вы имели в виду, – перебил Бенедикт.
– Знаете, иногда во сне я вижу. А потом открываю глаза, ожидая увидеть утренний свет, – а вокруг темнота. И тогда я жалею, что проснулся. Как бы я хотел, чтобы эти несчастья не случались и чтобы моя жизнь никогда не сделала такой поворот…
Шарлотта взяла его за руку и положила ему на ладонь теплый ломоть хлеба.
– И что вы тогда делаете? – спросила она.
– Встаю и пытаюсь сделать так, чтобы моя жизнь обрела хоть какой-то смысл. В противном случае оставалось бы только одно – ждать смерти.
– Он поднес хлеб ко рту. – Это означало бы, что пропадает человек, который уже многому успел научиться.
– Да, действительно, – согласилась Шарлотта. – И вдобавок очень скромный и красивый мужчина.
Бенедикт с удовольствием откусил от ломтя. Хлеб был свежий, горячий и очень вкусный. Прожевав, он сказал:
– Если бы я не потерял зрение, то не оказался бы здесь, в этой кухне, не ел бы этот хлеб. Так что некоторые повороты судьбы не так уж плохи.
– А что, если бы вы не ослепли? Так бы и продолжали служить во флоте?
– «Что если» – это плохая замена уверенности.
– Бенедикт улыбнулся. – Но все же я иногда задаюсь этим вопросом. Думаю, мне бы понравилось по-прежнему ходить под парусами. Но, возможно, в мирное время я бы оказался списанным на берег. Без пенсии к тому же…
Руки Шарлотты то и дело двигались по столу – Бенедикт чувствовал это по легким вибрациям.
– Может, вы бы захотели жениться? – спросила она.
