Гадюка в сиропе

Надеюсь, Слава Самоненко скоро будет доступен для посещения, он не дурак и внимательно отнесется ко всем моим подозрениям…

Внезапно за спиной раздался страшный взвизгивающий звук, я обернулась и обмерла. Прямо на меня на невероятной скорости летела серебристая, длинная, похожая на ракету машина.

«Конец», – мелькнуло в голове. Деваться мне было решительно некуда, объятая ужасом, я, совершенно потеряв голову, рванула вперед и, не понимая, что делаю, налетела на какую-то дверь. В следующий миг она подалась, я оказалась внутри парикмахерской.

Автомобиль, утробно воя, вылетел на тротуар, как раз на то место, где секунду тому назад находилась я. Сквозь тонированные стекла машины смотрела тьма. Через мгновение иномарка унеслась прочь.

– Вот сволочь! – в голос закричали парикмахерши, побросав фены и расчески. – Убивать таких мало!

– Напьются – и за руль! – воскликнула уборщица, подбегая к двери. – Да вы сядьте, сядьте, на вас лица прямо нет, побелела вся!

Я машинально опустилась на подставленный стул.

Колени мелко дрожали, спину покрывал липкий пот, и голова кружилась, отказываясь оценивать происходящее.

– Номер запомнили? – спросила косметолог.

Я покачала головой. Нет, конечно, перепугалась до обморока. Вот цвет – да, серебристо-лунный.

– И я номер не увидела, – вздохнула сидевшая у окна маникюрша. – Только ручку качающуюся, да сейчас у всех такие, милиция и искать не станет.

– Ручку? – медленно поинтересовалась я, чувствуя, что сейчас потеряю сознание.

 – Какую ручку?

– Ну, такую пластмассовую ладонь, оранжевую, на присоске, – пояснила девушка, – многие для прикола такие на заднее стекло крепят."

"Я молча сидела на стуле, задыхаясь от нехватки воздуха. Маникюрша посмотрела на меня с жалостью, потом завернула инструменты в полотенце и сказала:

– Вот что, девки, свезу ее домой, все равно клиентов нет.

– Правильно, Танюшка, – одобрили коллеги, – а то дама совсем в обмороке.

Меня усадили в белую «Ниву» и доставили прямо до места.

И, только поднявшись в лифте на свой этаж и оказавшись перед до боли знакомой дверью с номером «Сорок два» на слегка порванной обивке, я сообразила, что сказала доброй и приветливой Танечке не адрес Кондрата Разумова, а координаты Катиной квартиры.

Слезы дождем брызнули из глаз. Ну почему, почему сейчас здесь никого нет? Ну зачем они уехали в Майами? Бросили меня одну сражаться с этим кошмаром.