Гадости для радости ...и по работе

Под разговор мы успели подойти к выходу на улицу, и теперь через неплотно прикрытую мной дверь со двора было слышно сперва мамин голос, преувеличенно-бодрый, а потом звонкое, отчаянно злое пение девичьим голосом:

— Мам, я круче всех во дворе,

Меня боится весь район и уважает все улица!

— Урсула! — Возмущенно ахнула мама, но ее голос тут же перебило строками про то что “все равно, все равно, все равно, да все равно — не потянешь”, и я звучно хлопнула дверью, спеша вмешаться в ссору…

Блин, и чего я вылезла, могла бы в доме пересидеть!

— Это твое дурное влияние! — Рявкнула мама, обернувшись на стук.

Мы с Урсулой взвились одновременно:

— Да Ваня дома не живет столько, сколько я в школу хожу! Как она вообще могла на меня повлиять?!

— Почему это моё влияние — дурное?!

— Эта твоя идея использовать песенки при ментальных установках — дурь несусветная!

— Эта дурь отлично работает! И репертуар у Ульки замечательный!

Урсула, воспользовавшись тем, что мы с мамой переключили внимание друг на друга, проскользнула в дом, и Иван благородно прикрыл ее отступление широкой спиной.

— А про репертуар лучше даже не заговаривай!

Дверь закрылась, и я укоризненно вздохнула:

— Мам, вот зачем ты пытаешься на нее воздействовать?

Мама в ответ только поморщилась, раздосадованно и устало:

— Да не пытаюсь я! Улька совсем взбеленилась: слова не скажи, ей то влияние, то воздействие, то давление мерещится. Сразу на дыбы и противодействовать пытается. С классной руководительницей поссорилась: та ее уговаривала пересдать ЕГЭ нормально, пока в этом году возможность есть, а она воздействие стряхивать начала…

— Стряхнула, — вздохнула мама.

— А что, — встрял в разговор любопытный Сокольский. — На вас тоже можно ментально воздействовать?

— Можно, конечно. Что мы, не люди? — Мама задумалась. — Ну, то есть, технически, конечно, не люди… Но в остальном — вся та же петрушка.

Мама словно стряхнула с себя проблемы с дочерью подростком, расцвела улыбкой… И я — куда деваться — представила их друг другу:

— Мама, это Иван Романович Сокольский, брат моей клиентки.

Подумала и добавила, на всякий случай, чтобы у мамы не завелось в голове каких-нибудь лишних мыслей:

— Капитан уголовного розыска.